Отец подруги. Ты моя - Анастасия Сова

Я чувствую каждую проработанную мышцу Тамерлана, будто между нами нет моего плотного черного платья. Ощущаю их силу и безумное притяжение, которое я не должна испытывать. Даже если бы была полностью лишенной приличия, этот мужчина – отец моей подруги, я не имею никакого морального права хотеть его.

– Отпустите! – шиплю как змея.

Поначалу не пытаюсь выпутаться из захвата, надеясь на благоразумие Тамерлана. Почему-то напрочь забываю, что ему чужды нормы морали.

Мои трусики позорно намокают.

Боже, да что со мной?

– Назови свои условия, Мила… – его интонации настолько возбуждающие, что мне хочется завыть от ненависти к себе. Особенно, когда, несмотря на все мои попытки освободиться, вторая ладонь Тамерлана накрывает мою попку и гладит ее неприлично близко к тому месту, что способно сдать меня с потрохами. – Шмотки? Цацки? Хочешь, по ресторанам тебя водить буду?

– Да отстаньте вы! – уже более грубо проговариваю. Но стараюсь делать это негромко, чтобы в зале не услышали. – Мне от вас ничего не надо!

– Я не согласен… – тоном Змея-искусителя выдает Тамерлан, и я понимаю, что его пальцы вот-вот нащупают порочную влагу в моих трусиках.

– Сейчас снова ударю! – предупреждаю я.

Не думаю, что угроза подействует, но она почему-то срабатывает.

Мужчина разжимает руки, и я тут же отскакиваю назад.

– Ты хоть знаешь, сколько мой телефон стоил? – неожиданно и уже более жестко произносит Тамерлан.

– Я все верну, – обещаю ему. И даже когда он называет сумму, продолжаю стоять на своем.

Усмехается.

– Откуда у тебя бабло?

– Заработаю, – уверенно отвечаю.

– Ладно, хочешь отработать телефон: уговори мою дочь сходить со мной в ресторан. Она со мной уже неделю не разговаривает.

– В чем подвох? – спрашиваю, настроенная скептически.

– Ни в чем. Приведешь Яну – мобилу прощу.

Со мной вообще-то его дочь тоже не общается. По его, кстати, вине. Но я решаю воспользоваться шансом, потому отвечаю:

– Ладно. Я попробую.

– Завтра в семь в ресторане «Балтия». Столик я забронирую. И костюм этот мне заверни.

– Вы же… не померили толком, – напоминаю ему.

– Доверяю твоему глазомеру, – усмехается Тамерлан, и у меня отлегает внутри. Неужели, все закончилось?

На кассе он вдруг, оплачивая, обращает внимание на стойку с нижним бельем, что находится неподалеку. Там новая романтичная, но очень эротичная коллекция с прозрачными тончайшими кружевами, которые даже трогать страшно.

– И бельишко мне заверни, – обращается отец Яны к Наташе, вальяжно облокотившись о стойку с кассами. – Что-нибудь поразвратнее на твой вкус.

Глазенки моей напарницы почему-то загораются, будто Тамерлан это самое белье собирается ей же и подарить.

– Размер знаете? – интересуется она, а мужчина окидывает меня беглым оценивающим взглядом.

Или показалось?!

А после точно называет мой же размер.

«Совпадение», – уверяю себя.

И в тот же момент ловлю себя на мысли, как почему-то неприятно думать, что Тамерлан проведет время с другой. Это ведь для нее подарок. Для той женщины.

Наташа тут же притаскивает ему на выбор несколько комплектов. Нахваливает каждый. Тамерлан в итоге выбирает самый пошлый. Где кружево настолько тонкое, что ничего не скроет. Стыдно надевать такое.

– Этот беру, – спокойно произносит мужчина. – В отдельный пакет заверни.

Глава 27

Мила

– Блин, вот же повезло кому-то… – произносит Наташа, мечтательно глядя вслед удаляющемуся мужчине.

– Ты о чем? – делаю вид, что не понимаю.

– Ну, ты чего? – оживляется девушка. – Это же Хасанов!

– Мне его фамилия не говорит ни о чем, уж прости.

– Блин, забыла что ты из провинции… – немного даже обижает меня Наташа. – Но, блин, неужели, ты бы не отдалась за такое белье?

– Нет, конечно, – хмыкаю.

– Много ты понимаешь! А вот я бы Тамерлану даже бесплатно отдалась… – признается напарница и едва ли лужицей не расплывается возле нашей стойки.

– Говорят, у него член маленький, – язвлю я.

И тут же вспоминаю этот член. Его маленьким нельзя даже с большой натяжкой назвать.

– Ты же его не знаешь, – с прищуром напоминает мне Наталья.

– Да вот что-то припомнила вдруг, – вру, но делаю это правдоподобно.

В последнее время приходится обманывать так часто, что скоро я стану в этой дисциплине мастером спорта.

– А мне кажется, у него большой. А если и маленький, то пофиг, когда бабла до жопы.

Когда смена, наконец, заканчивается, я, полностью измотанная, возвращаюсь домой. Это только со стороны можно сказать, что работа продавца, да еще и в бутике – дело «не бей лежачего». Но, на самом деле, выматывает сильно. И ноги гудят. Нам же запрещено сидеть в присутствии покупателей, даже если обслуживаешь его не ты.

Ночью я долго не могу уснуть, все придумываю, как помириться с Яной и уговорить ее сходить с отцом в ресторан.

Я вообще не понимаю, почему должна это делать, учитывая, что Тамерлан сам заварил эту кашу.

Ничего умнее не придумав, просто приезжаю в их с дочерью квартиру. Яна почему-то открывает дверь с первого звонка. Но дальше порога меня не пускает. Стоит, точно Цербер у ворот в царство Аида, и скрещивает руки на груди.

Смотрю на нее и горестно вздыхаю. Ну, вот как с ней?! Неприступная, блин, Снежная Королева!

– Каюсь, я была неправа, – говорю выдыхая.

Яна лишь больше задирает нос.

– Но я хотела как лучше для тебя. Пока буду тереться где-то между тобой и отцом, прийти к взаимопониманию вы не сможете, понимаешь?

Подруга зыркает на меня, но потом тут же опять отворачивается.

– Эй… – подхожу ближе и заключаю эту мегеру в свои объятья. – Я же тебя люблю, – заглядываю в глаза подруге, как маленький милый щеночек, которого по определению нельзя не простить. С таким даже кот из «Шрека» не сравнится.

– Ну, блин! – хныча выдает подруга и, сменив гнев на милость, обнимает меня в ответ. Мы сначала просто обнимаемся, а потом плачем, как дурочки.

– Ну, чего ты плачешь? – уточняю у Яны.

– Не знаю, – всхлипывает она. – Люблю тебя просто.

– И я тебя, – признаюсь. Вот сейчас я нисколечко не лгу.

– Ты ведь