Отец подруги. Ты моя - Анастасия Сова

– Ясно, – вздыхает Яна, понимая, что мы с ее отцом никак не реагируем. – Ну, тогда счастливо оставаться.

– Стой, – Тамерлан первым делает шаг навстречу дочери. – Давай начнем все с начала? Если ты готова.

– Я готова, – признается подруга.

Хасанов едва заметно улыбается.

– Пап, – Яна бросается к отцу, и он прижимает ее к себе.

Тоже с опаской подхожу и пристраиваюсь со своими объятиями к подруге.

– Я скучала, – признаюсь и тоже улыбаюсь. – И я очень тобой горжусь.

ЭПИЛОГ

Мила

Один год спустя

Ранее утро.

Солнце только начинает вставать, а я уже иду к пляжу. Ступни утопают в белом песке, и прохладные волны касаются пальцев.

Вчера я почувствовала себя плохо, но с Тамерланом делиться не стала. Он весь вечер решал прямо с острова рабочие вопросы, а я кое-как на английском договорилась на ресепшене отеля купить мне тест на беременность.

Поняли. Привезли.

Ночью я долго не могла уснуть и, очнувшись буквально через час после того, как уснула, побежала в туалет делать тест.

Тамерлан еще спал. И спит до сих пор. А я сажусь на песок, покручивая в руках результат теста.

Я беременна.

Вместо радости в горле забивается противный комок. Страшно, что Хасанов отреагирует как-то неправильно. Вдруг ему не понравится новость? Что, если все изменится, стоит только Тамерлану узнать о скором пополнении в нашей паре. Мы ведь даже не поженились. Мы не семья, если подумать.

Да и учеба… я год всего отучилась в университете. У меня были большие планы на практику и трудоустройство, хотя, если честно, сомневаюсь, что Тамерлан позволит мне проявлять в этот вопросе самодеятельность. Как и Яне. Он контролирует нас обеих и явно, если и позволил бы работать, то только под своим началом.

Волны становятся сильнее, и вот уже прокатываются по всей длине моих ног, достигая плавок.

Улыбаюсь.

Океан. Бескрайний. Голубой. Только благого Таму я смогла увидеть его вживую. И еще множество других мест, куда он успел свозить меня за год.

Мы вместе ездили по стране в филиалы его компании, я сопровождала Хасанова на разных экономических мероприятиях, проводимых, в том числе, за границей. А вот полноценный отпуск Тамерлан смог позволить себе только сейчас.

Хотя, какой отпуск? Все равно на телефоне целыми днями.

Но я рада даже такой возможности. Ведь мы вместе. Рядом. В любой момент я могу прикоснусь к нему и поцеловать, хотя еще год назад это казалось запретным и противоестественным.

Яна долго мирилась с нашими отношениями. Ей долго было дико.

– Не могу поверить, что ты сосешь член моего папы, – что-то в таком роде любила повторять она первое время.

Не специально, понимаю. Но из ее уст это, действительно, звучало как-то отвратительно. Неправильно. Грязно.

– Фу! – говорила я всякий раз, и старалась как-то обходить такую тему.

Но после наступала ночь, и я забывала обо всем. Потому что всякий раз рядом со мной был не отец подруги, а мой любимый мужчина. Мой Тамерлан. От близости которого сердце ускоряется. Киска течет, а в голове сахарная вата вместо мыслей.

Но сейчас все серьезно. Очень серьезно. И я так боюсь со своей неожиданной новостью остаться одна.

– Попалась! – голос Тамерлана звучит так неожиданно, что я вздрагиваю.

– Напугал, – отзываюсь я.

Там усаживается рядом. Вода тут же смачивает волнами его скатанные почти до колен свободные штаны.

– Что это у тебя?! – он тут же замечает тест, который я, испугавшись, не догадалась спрятать.

Мешкаю, и Хасанову приходится практически с силой выхватить у меня полоску.

Блин!

У меня в этот момент ухает куда-то вниз сердце.

– Это то, что я думаю? – уточняет он, внимательно разглядев предмет, зажатый между пальцами.

– Тамерлан… – вздыхаю. – Если ты не захочешь, я…

– Ты издеваешься? – он вздергивает бровь.

– Что? – непонимающе мотаю головой.

– Я хочу этого ребенка, ясно? Хочу его от тебя.

Слезы уже наливаются в глазах, но я стараюсь держаться. Я ведь не размазня какая-то, верно?!

– Я уже упустил время, когда родилась и росла Яна, потому больше не поступлю так.

Тамерлан обнимает меня. Прижимает к себе. Снизу нас обоих ласкают прохладные волны океана.

– Просто… мы ведь даже не женаты… – закусываю губу. Кажется, я напрашиваюсь.

– Пойдем, – Тамерлан протягивает мне руку. Укладываю в нее свою ладонь, и Хасанов помогает мне подняться с песка.

– Мы куда? – интересуюсь, пока мы в быстром темпе направляемся в сторону нашего бунгало.

– Увидишь.

Заходим в домик, и Тамерлан зачем-то копошится в своих вещах. Достает бархатную черную коробочку, довольно крупную и протягивает мне.

– Вот, – он открывает крышечку, и передо мной открывается шикарный вид на кольцо из белого золота с большим, нет, просто огромным камнем.

И пока до меня медленно доходит смысл происходящего, Тамерлан продолжает удивлять:

– Нет, не так.

Он закрывает обратно коробочку, а затем садится на одно колено.

– Хотел сделать это вечером в романтической обстановке, но ты не оставила мне выбора.

Боже! Мне хочется визжать! Честное слово! Я завизжу сейчас!

Коробочка снова оказывается открытой, но теперь все выглядит более официально.

– Мила, я люблю тебя и хочу спросить: ты выйдешь за меня замуж?

Боже! Ущипните меня кто-нибудь!

Закрываю рот руками.

По телу прокатывается дрожь.

Глаза опять на мокром месте.

– Мила?! – Тамерлан торопит, и я понимаю, как он не любит ждать.

– Да! – выкрикиваю, наконец! – Да! Да!

Хасанов берет мои дрожащие пальцы в свои и надевает кольцо.

– Я люблю тебя, Мила, – шепчет он. – Очень сильно.

– И я тебя, – сквозь слезы произношу. – До луны и обратно.

П.С. Через девять месяцев у Хасановых родился чудесный мальчишка. И жили они долго и счастливо =)