Ее свирепые звери. Начало - Э. П. Бали

Мой голос понижается на октаву, когда на меня наваливается мертвая тишина.

— Каковы были точные условия, господин Полупернатый?

Улыбка расползается по его губам, и он крадется ко мне, черная мантия мягко развевается позади него.

— Контракт невесты. Принцесса Змеиного Двора. Достойный союз, ты не находишь?

Я превращаюсь в камень. Все это усугубляется тем, что произошло прошлой ночью, и тем фактом, что три части моей души находятся в камере подо мной, так близко, что мое тело все еще может их чувствовать.

Снаружи доносится отдаленный свист, и я хмурюсь, потому что кто, черт возьми, свистит в этом здании? Полупернатый не из тех работодателей, которые позволили бы такое. Но никто на это не реагирует.

Именно тогда серо-голубая астральная форма Дикаря входит в комнату, засунув руки в карманы, насвистывая веселую мелодию. За ним следует прозрачный Коса, на нем нет ничего, кроме спортивных штанов, и убийственного выражения лица, а прозрачный Ксандер озирается по сторонам самыми странными глазами, которые я когда-либо видела.

Я в ужасе смотрю на них троих, это первый раз, когда я могу как следует разглядеть Косу и Ксандера.

Даже в их призрачных астральных формах я могу сказать, что все они являются высшими хищниками своего вида.

Они все высокие, и из-за них создаётся впечатление, что комната создана для карликов. Коса с серебристыми волосами до плеч, широкой квадратной челюстью и высокими скулами. Все морские звери обладают невозможной, холодной, не от мира сего красотой, и Коса не исключение.

Из-за высокомерной позы Ксандера он выглядит так, словно здесь все принадлежит ему, и, зная, что он дракон, я предполагаю, что его собственный дом, вероятно, даже больше этого. Но одна вещь для меня ясна и в то же время сбивает с толку: он слеп. Оба глаза насквозь серебристые, что говорит мне о том, что его физические глаза не работают. Они светятся сверхъестественной силой, что означает, что он видит с помощью своей силы. Я могу сказать, что он смотрит на меня и даже усмехается, его драконьи черты ошеломляют. Торс обнажен, а вдоль всей левой руки набит «рукав» с родовыми метками дракона. У него черное кольцо в носу и такая же висячая серьга в виде креста в левом ухе.

Я немедленно возбуждаюсь.

Призраки оглядывают комнату, затем подходят и встают рядом с Полупернатым, нависая над ним, словно хотят убить. Дикарь засовывает руку в голову Полупернатого, и она проходит насквозь. Ни Полупернатый, ни Клюв, ни Тёрка не подают виду, что видят их.

Дикарь драматично вздыхает.

— Похоже, мы не можем убить его прямо сейчас, принцесса.

— Не реагируй на нас, — усмехается Ксандер. — Они подумают, что ты сумасшедшая.

— Мне кажется, я и есть сумасшедшая, — выпаливаю я.

Брови Полупернатого взлетают до линии волос, когда позади него Дикарь и Ксандер разражаются смехом. Но это не приятный смех. Коса просто сердито смотрит на меня, вероятно, обидевшись, потому что большинство его сородичей страдают от жуткого земельного психоза.

Я мысленно клянусь, игнорировать все, что происходит с этими мужчинами в призрачной форме прямо сейчас, потому что очень богатый и могущественный орел говорит мне нечто такое, что вот-вот изменит всю траекторию моей жизни.

От меня также не ускользнуло, что орлы и другие хищные птицы едят змей.

Мне удается разжать губы и обрести дар речи.

— Я хочу сказать, что боюсь разочаровать вас, господин Полупернатый, но я не принцесса змей. Я никогда не присягала Двору моего отца, и он не удостаивал меня никакими титулами. На самом деле я и не змея вовсе. Я пошла в свою мать, Аквинат.

Моя фамилия — еще одна ложь. И самая большая из всех.

Дикарь и Ксандер внезапно перестают смеяться.

— И именно поэтому этот союз — отличная идея, — говорит Полупернатый, ничуть не смущенный моей речью. — Мы оба одного вида!

Дикарь рычит, и я бросаю на него взгляд, но он смотрит только на Полупернатого.

Я смотрю на старого орла, затем оглядываюсь по сторонам, отчетливо осознавая, что Клюв и Тёрка за дверью, и, вероятно, внимательно прислушиваются. Они попытаются удержать меня здесь? Остановят меня, если я попытаюсь уйти? Мысль о том, что Клюв схватит меня и потащит обратно сюда, вызывает у меня дрожь, но не в сексуальном смысле. Мои три призрака тоже ничего не смогут сделать, чтобы помочь мне.

— Боюсь, произошла ошибка, господин Полупернатый, я… — я прекрасно понимаю, что если откажу этому могущественному зверю, будут последствия. Мне нужно быть вежливой, как бы сильно это меня ни раздражало. — Я… должна поговорить с отцом о деталях.

— Ты прикалываешься?! — восклицает Дикарь. — Ты не можешь выйти замуж за этого хрыча!

— Конечно, конечно, — мягко говорит Полупернатый, отступая назад и кланяясь. — Естественно, мы должны соблюдать Старые Законы.

— Ублюдок! — вопит Дикарь, целясь ногой в ноги Полупернатого, но, конечно же, удар проходит мимо.

Я напрягаюсь, когда старый орел хмуро смотрит на свои ноги, словно чувствует намек на что-то. Старые Законы гласят, что женщины должны выходить замуж по указанию старших мужчин семьи, если у них нет своих суженых. Я натягиваю на лицо улыбку.

— Действительно. Я свяжусь с вами позже, господин Полупернатый.

— Меньшего я и не ожидал.

Что за мудак. Я разворачиваюсь на каблуках и направляюсь к двери. Клюв и Терка поспешно пропускают меня, их лица старательно ничего не выражают, но я знаю, что они привыкли к странным и неэтичным разговорам в этом кабинете.

Я практически бегом возвращаюсь к стойке охраны, хватая сумочку, когда Клюв протягивает ее мне, затем топаю обратно к своей машине и завожу двигатель. Я задаюсь вопросом, почему трое моих суженых вдруг смогли передвигаться по особняку в своих астральных формах, и меня охватывает мрачное предчувствие.

Как только покидаю ворота и выезжаю на дорогу, я в гневе хлопаю по рулю.

Кем, вашу мать, отец себя возомнил, продавая меня подобным образом? Как Король Змей, он может делать со мной все, что ему заблагорассудится, и никто не будет сомневаться в этом. Никому не будет дела. На самом деле я здесь бессильна. Я была так близка к поступлению в колледж, так близка к свободе! Злые слезы текут по моим щекам, и я агрессивно смахиваю их.

Я была ужасно наивна, решив, что мой отец не продаст меня при первой же возможности. Мне нужно уехать отсюда как можно дальше — подальше