Между нами ничего не было - Ария Тес

- Он сказал, что развелся.

- О, пф! Он сказал! Да плевать я хотела, что он сказал! Заявился сюда. Король гребаных, каменных джунглей! И эта дуреха…защищает его, ты посмотри!

- А что ты хотела? Она влюблена.

- Я это тоже знаю, мама! Как же ты не понимаешь…

- Я понимаю. Ты беспокоишься за Киру, и я тоже волнуюсь! Но вдруг они все-таки исключение?

Повисает пауза. Я напряжена до предела, цепляюсь за деревянный косяк и не могу дышать…

Спустя одну маленькую вечность мама вздыхает.

- Скажешь, когда начать смеяться?

- Лен, всякое в жизни бывает. Да, обычно мужчины не уходят от своих жен, но вдруг это именно такой случай? Посуди сама. Он же сорвался сюда, приехал за ней…

- Потому что потерял контроль!

- А если нет? Я заметила, как он на нее смотрит. Да и не испугался нашего деда. И тебя. Точно бессмертный, хах…

- О боже…смотрит. Ну да, его взгляды должны…

- Лена.

Бабушка останавливает маму тихо, но твердо. Она цыкает.

- Я просто не хочу, чтобы этот козел сделал из нее одну из тех женщин. Ладно бы Кира была охотницей за деньгами! Окей! Это еще можно было бы как-то объяснить, но ты же ее знаешь…она совсем не такая. Она их отношения будет воспринимать за абсолют, ждать его всю жизнь будет, но так и останется на вторых ролях…это разобьет ее сердце. И будет разбивать снова и снова!

- Ты слишком резко рубишь, дочка. Будем паниковать, когда он не женится, а там…

- Свадьба — это совсем не гарант.

- Лен, тебе в этой жизни никто гарантий не выдаст. Ты ж не холодильник покупаешь, ну в самом деле. Думаешь, когда я с твоим отцом сошлась, мне дали гарантию, что однажды он меня не бросит?

Мама тихо смеется, и я понимаю почему. Кому-кому, а бабушке уж точно выдали гарантию на дедовы чувства. Чтобы это понять, достаточно один раз увидеть их вместе, понимаете? Там весь мир, все в абсолют и в нее. В нее одну…

- Мама, прошу. Давай без этого.

- А что?!

- Да то! Вы с папой — это исключение из правил.

- Может быть, и Кира тоже исключение?

- Ну да.

Тишина.

А потом бабушка мягко, тихо спрашивает.

- Скажи мне, чего ты на самом деле боишься? Это же глупо думать, что он приехал сюда и соврал. Мы все понимаем, что это не так. Тогда чего ты боишься?

- Как ему верить можно? - тихо отвечает мама, - Если он завел роман с Кирой, пока был женат, то что ему мешает сделать это уже с ней?

Бабушка молчит. Мама выключает воду, а потом вздыхает.

- Предположим, он не соврал. Они с женой расстались, но почему они расстались? М? Что, если он так всегда делает? Или еще хуже. Если он затрахивал свои проблемы в браке моей дочерью? И он здесь, только потому что у них будет ребенок! Как мне к этому относиться? Кто она для него? Таблетка? От любви к жене? А теперь он чувствует ответственность и женится на ней, потому что так будет правильно?! Всегда о таком мечтала. Серьезно. Всегда!

- Мы ничего с этим не сможем сделать, - отвечает бабушка тихо, - Наверно, только время покажет. Но, Лен, Кира не должна видеть в нас врагов. Она должна чувствовать поддержку. Ты же понимаешь…

Я медленно отстраняюсь от двери, а потом неслышно крадусь обратно. Говорить с мамой…надо, по-хорошему, но она задается слишком страшными вопросами, которые я боюсь самой себе задать.

И задаю.

Все равно задаю же, да и знаю…да, я знаю. Конечно, я его таблетка. И что тогда мне ответить маме? Боюсь, сейчас я не найду слов, чтобы ее успокоить, и сделаю только хуже.

Ночь темна. Звезды мои совсем слабо светят, а рядом спит Эмиль. О чем он думал, когда сюда ехал? Что ему теперь снится? Чужая душа — потемки, а звезды мои слишком блекло светят, чтобы в этом разобраться.

Я закрываю глаза и отворачиваюсь набок. Пусть придет сон, где не будет холодного подведения итога: если бы не ребенок, его бы здесь не было. Но ты выйдешь за него замуж, ведь ребенок есть, а Эмиль не отступится. Он слишком упертый, и он слишком давно ждал этого ребенка. Так что да, дорогая. Ты со своей дерьмовой влюбленностью всю жизнь будешь его ждать и страдать. Такова цена за мгновение счастья в его объятиях…

***

Когда я просыпаюсь, то не сразу догоняю, что происходит.

Очень жарко.

Я по уши в одеяле, но это не то, что так сильно греет.

Рука.

Объятия.

Меня фактически подмяли под себя, схватили, не отпускают. В первое мгновение — хорошо, но потом остаток сна растворяется в утренних сумерках, и меня окатывает осознание.

Он меня подмял! И не обнимает, а будто пришпоривает, тыча в задницу тем, чем лучше бы не тыкал! Тогда я не оказалась бы в такой дерьмовой со всех сторон ситуации. Была бы сейчас в Москве, с работой, не расстроила маму…

О боже!

- Руки от меня убери! - шиплю, резко отпихиваю его и сажусь.

Эмиль не сразу понимает, что происходит. Он вздрагивает, щурится, хмурится, морщится. Короче, весь набор невербальных сигналов недовольства.

- Ты…чего? - хрипло спрашивает.

И бесит еще больше! Тут, конечно, два варианта: либо это гормоны, либо я на себя злюсь, но! Разгребать в любом случае ему одному.

- Ты, может, еще на меня приляжешь отдохнуть?! Нормально себя чувствуешь?!

Еще пару раз моргнув, Эмиль откидывается на подушки и тихо вздыхает.

- Прости, я не хотел на тебя давить. Во сне так получилось…

- А у тебя все так получается! О господи!

- Что. Еще? - сквозь зубы цедит.

Я показательно закрываю глаза ладонью и отворачиваюсь.

- Ты можешь прикрыться?! У тебя все видно!

Повисает пауза. Возможно, я осознаю, что веду себя глупо, но во мне столько нерастраченной обиды, что затормозить, увы, не получается. И вообще. С какой стати?! Меня со всех сторон репрессируют! Имею, наверно, право на капризы.

Эмиль коротко выдыхает. Я знаю, что это означает только одно: он на пределе, и это последняя капля перед тем, как он взорвется.

А меня несет. Я будто подсознательно только этого и жду!

- Ты тыкал в меня своим гребаным