Не борись со мной, малышка - Мария Сергеевна Коваленко

— Все об угоне сбросишь на адрес, который я сейчас пришлю, — спустя минуту молчания произносит Демид.

— Через час данные будут у тебя.

— Имена заказчиков тоже можешь сбросить.

— Не доверяешь?

— Доверчивых хоронят первыми, а у меня еще планы.

— Это да, — выруливаю на проспект. — Будет тебе полный список тех, кто заказал. А когда вышлешь сведения о тачке, будет и контакт исполнителя.

Нужный файл уже готов. Без лишних вводных и имен. Ничего такого, чтобы подпадало под гриф секретности. Осталось лишь добраться до рабочего места и для безопасности переслать все через несколько адресов.

— Ну, тогда бывай, мент. — У Волкова, походу, тоже хватает своих дел.

— И тебе не хворать, — финалю наш разговор и на первом же красном светофоре довольно потягиваюсь.

***

О том, что работа в выходной день может быть не только плодотворной, но еще и насыщенной, я узнаю сразу после обеда.

К этому моменту составлены все бумажки, на какие не хватило времени в течение рабочей недели, Волкову отправлены нужные материалы и фамилии, а в желудке медленно перевариваются пятничные котлеты.

Можно с чистой совестью закругляться и валить домой. Но, не успеваю я выйти из кабинета, в него вплывает бывшая жена.

— Так и знала, что ты здесь. — Лариса как-то подозрительно сияет.

— Привет. Какие люди! — Прячу подальше телефон и портмоне с банковскими картами.

— Когда мы были женаты, ты выходные у баб пропадал. А сейчас, смотрю, работаешь.

Виляя задом, Лариска подходит ко мне и плюхается на колени.

— Чем обязан?

Ссаживаю с себя бывшую. На удивление, руки даже не тянутся пожамкать нижние девяносто. За ширинкой тоже тихо. Как бабка отшептала.

— Боровский, а ты зверь!

Лариса словно и не замечает моего равнодушия. Стреляет глазками, накручивает на палец прядь волос — стелется, будто в койку ко мне собралась.

— Ага, Членоносец Обыкновенный. Я помню. — Выставив вперед руки, блокирую попытку оставить на мне метку помадой. — Катю где дела? Опять мамке отвезла?

— Слушай, у тебя выходной и у меня выходной, — дует губы бывшая. — В садике Катя. Там у них какая-то экскурсия сегодня. Небось, специально придумали, чтобы денег побольше срубить за работу в выходной день.

— Понятно. — Стискиваю зубы. Мне пофиг на бабки за сад, которые плачу лишь я. Не обеднею! А вот то, что Катя даже дома не бывает… — Могла бы позвонить. Я забрал бы дочку к себе.

— А вдруг у тебя личная жизнь нарисуется?.. — Томно закусив нижнюю губу, Лариса расстегивает верхнюю пуговицу своего платья.

— Этот натюрморт мы с тобой уже рисовали. Херня получилась. — Качаю головой.

— Ну и бука ты, Боровский! — Лариса расстегивает вторую пуговицу. — Но за то, что избавил сад от той дамочки и ее невменяемого мелкого, я тебе все прощаю.

Она распахивает полы платья, демонстрируя красивое белье. Только я не реагирую.

— Что я сделал с садом?!

— Избавил от нахальной истерички! — гордо вещает Лариса. — Ее хулиган сегодня в сад не пришел. Директорша при мне звонила их соседке, и та сказала, что они собрали чемоданы и уехали из Питера.

— Уехали? — роняю челюсть.

— Вроде как насовсем. Скорее всего, свалили в ту деревню, из которой выползли. — Бывшая гордо задирает подбородок. — Скатертью им дорожка.

Глава 26

— Твою мать, Аленка. Как она могла уехать?.. — рычу я, пролетая мимо обалдевшей Лариски.

— Кто?! — возмущенно орет бывшая жена.

Судя по цокоту каблуков, она бросается следом. Но мне до звезды и халявный стриптиз, и ее удивление.

В луна-парке под названием «Моя блядская жизнь» нарисовался новый аттракцион — Беглая жрица! Самый опасный и непредсказуемый. С чудесами на виражах и экстренной высадкой пассажиров в середине пути.

Опыт работы в следственных органах, как назло, не спасает. Я ни хрена не понимаю, что происходит, однако это явно что-то фиговое. Не могла моя Аленка так внезапно бросить свою работу и квартиру. Не могла уйти в закат, не попрощавшись.

Не было ни одной предпосылки для такого побега.

Нормально же трахались. В кайф! С равным счетом и бешеным энтузиазмом.

Отлично порешали проблемы в саду. Без жертв и прочих побочных эффектов для малышни.

Зашибись все было!

Вы свободны, я свободен, и полетели! Как у классиков. Здоровые отношения, безопасные для психики и полезные для всего остального.

— Алена-Алена… — шепчу под нос ее имя, садясь в машину.

Завожу мотор. И тут внезапно осознаю: кроме имени и места работы я ни черта не знаю о женщине, с которой почти неделю кувыркался в кровати.

— А вот это проёб! Эпический! — как псих, продолжаю разговаривать с собой вслух. — Придется исправлять.

Набирая номер соседки Маши, я выруливаю в сторону Аленкиного дома.

— Здравствуйте. Это вы? — доносится из динамика зареванный голос.

Видимо, выселение стало «приятностью» не только для меня.

— Я! — признаюсь с тяжелым вздохом, словно в преступлении.

— Эх, майор! Я так на вас надеялась! Думала, что хотя бы ради вас она останется. Специально встречу подстроила, уговорила ее из дома выйти…

Как все знакомые мне женщины, Маша начинает с наезда.

— Я старался. Но, видимо, не так. — Чешу затылок.

— Никакого от вас, мужиков, толка! Одни проблемы!

Вроде бы обычная бабская обидка, но следачья чуйка работает на полную и заставляет мозг качественно фильтровать базар.

— Проблемы? От мужиков? У Аленки еще кто-то был?

— И этот… Отелло! Как помогать — никто, а как ревновать — каждый.

Маша всхлипывает так горько, будто она не соседки лишилась, а семью потеряла.

— Стоять! Про второго Отелло подробнее!

— А что про него говорить? Ему морду бить надо. Так чтобы эта сволочь не встала. Желательно, никогда, — с яростью выпаливает Маша.

— И где Аленка этого мудака нашла?

Чувствую себя Байкалом, которому наконец дали понюхать шмотку преступника.

— Нашла? — В трубке раздается нервный смех. — Она его и не искала. Она сбежала от него. Забрала сына и рванула в Питер.

— Забрала сына… — перевариваю информацию. — От мужа?

Шестеренки в мозгу скрипят от напряжения. Аж уши закладывает.

— От него самого. Уже четыре месяца скрывается. А сейчас решила дальше бежать. Даже адрес свой новый мне не оставила. Взяла Пашу, чемоданы и скрылась. — Маша снова начинает реветь. — Я только обнять их успела.

— Так она ни направления не сказала, ни каким транспортом поедет? — Пока моя свидетельница не превратилась в соленый водопад, спешу выяснить все детали.

— Не знаю я. Ничего! И не увижу ее, наверное, больше.

— Но хоть паспорт у нее на Алену Попову? — С этими бабами уже ни в чем нельзя быть уверенным. Может, и директриса садика, которая сдала мне ее контакты, не видела