Продолжай стонать - Мария Сергеевна Коваленко

Марья Коваленко

Продолжай стонать

Глава 1. Сюрприз для любимого

Самое опасное в женщине – фантазия.

Она как цепная реакция в атомном реакторе.

Остановить может только графитовый стержень.

И то не каждый.

Энциклопедия мужской мудрости

– Если с детьми будут какие-то проблемы, звоните мне сразу!

– Не беспокойтесь, Елена Николаевна.

– С Киром, Данькой и Соней я поговорила, но все равно не давайте им спуску. На шею сядут. Особенно младшая!

Я еще раз внимательно осмотрела гостиную, которую двое шестилетних мальчишек регулярно превращали в руины. Послала воздушный поцелуй двухлетней дочери, вцепившейся в фартук няни. И мысленно перекрестилась.

– Да не волнуйтесь так! У вас замечательные дети. Все у нас будет хорошо. Всего сутки без родителей! Малыши и придумать ничего не успеют.

– Малыши… Мне бы вашу уверенность.

Вспомнив вчерашнего препарированного плюшевого зайца, я нервно сглотнула. Сердце и печень у зайца юные патологоанатомы так и не нашли, но набивка разлетелась по всей квартире как снег, а мохнатые лапы оказались в кастрюле с супом.

– Вы просто не сомневайтесь! – Няня подхватила мою дочку на руку и звонко чмокнула в розовую щеку. – Золотко, мы отпустим маму на денёк? – спросила она у подозрительно задумчивой Сони.

Та важно закусила губу, зыркнула из-под длиннющих, как у ее отца, чёрных ресниц по сторонам. Но, в конце концов, все же ответила:

– Маму… пу-тим!

Сказано это было уверенно, с улыбкой, но после этих двух слов мне резко захотелось постучать по дереву и поплевать через левое плечо.

Сдержалась с трудом. На улице уже ждало такси. До самолёта в Москву осталось полтора часа. И никакой стук не способен был превратить мою банду маленьких Басманских в милых спокойных детей.

«Группа лиц, объединенная общим сговором», – словно в подтверждение мыслей, в памяти всплыла строчка из Уголовного кодекса. Никита Лаевский, крестный Сони, каждый раз повторял её, когда приходил к нам в гости. Уж он, отец двоих детей и один из самых опытных юристов в бракоразводной сфере что-то да смыслил в воспитании.

– С богом! – Словно уже сама устала от прощания, няня открыла дверь. – Эдуарду Павловичу от нас всех привет. И хорошо вам развлечься в столице.

Она отошла в сторону, сняла с рук Диану. Но сделать следующей шаг я не успела. Справа послышался громкий «мяв». Потом грохот падающих коробок. И наша черная как смоль кошка Пуля зловещим призраком перебежала мне дорогу.

Вероятно, после этого на путешествии лучше было поставить крест. Не было у нас с Эдом два года отдыха – ну и ладно. Забыли из-за спешки, что такое прелюдия и поцелуи, – не мы первые и не мы последние.

Мне нужно было остановиться! Распаковать чемодан и не делать никаких сюрпризов мужу. Но звонок таксиста временно отключил мозг, две пары глаз смотрели слишком выжидающе, а ручка чемодана, словно перст судьбы, уже кренилась в сторону коридора.

* * *

Я знала, что мужчины не любят сюрпризы. Понимала, что их мозг кипит и плавится, когда приходится работать в новых условиях. Но считала, что за три года в браке успела изучить собственного мужа.

Вероятно, когда бог раздавал мудрость, мне все же досталось что-то другое.

Наивность…

Глупость…

И удача, но только с приставкой «не».

Наверное, стоило предупредить Эда заранее, что няня согласилась остаться с нашей бандой на выходные. Ещё лучше было – прямо сказать о романтическом уикенде для нас двоих.

После тонны грязных подгузников, двух лет бессонницы из-за Сони и бедлама, который регулярно устраивали старшие сыновья, нам просто необходимо было время для себя.

Но с сюрпризом я просчиталась!

Стоило добраться до Москвы, как та самая удача, с «не», проявила себя во всей красе.

Вначале меня не хотела пропускать охрана бизнес-центра, в которой располагался офис мужа. И никакие заверения, что я не террорист, на бравых охранников не действовали.

Потом пришлось пятнадцать минут дожидаться секретаршу Эда, чтобы спросить, где её босс. А после – еще час ехать по столичным пробкам в гостиницу, так как мой трудоголик всю ночь вел какие-то переговоры и сейчас отсыпался в номере.

Не такой я себе представляла встречу с Эдом. Согласно плану, сейчас мы должны были ехать в отель вдвоём, ну или позориться на весь офис и расшатывать мебель.

Ещё в самолете сердце замирало от предвкушения. До этого момента я и сама не представляла, насколько соскучилась по своему несдержанному, упрямому и горячему мужчине.

Чувствовала себя не мамой, а девчонкой, которая убежала на свидание от строгих родителей. Оставалось лишь добраться до отеля. Разбудить свое персональное чудовище и пуститься во все тяжкие…

Так, в своих фантазиях я провела всю дорогу. Потом, такая же, радостная, взлетала в лифте на восьмой этаж. Дошла до номера Эда. Сделала глубокий вдох. И толкнула дверь.

После этого должен был начаться романтический уикенд. Но вместо него в мыслях туда-сюда перебегала дорогу чёрная кошка Пуля. А перед глазами, раскинув свои мускулистые руки, рядом с какой-то брюнеткой на кровати спал мой муж.

Эд

Спать было подозрительно удобно. Никто не пинал в бок, требуя откатиться на свою сторону матраса. За стеной не горланили молодые бабуины. И из детской кроватки не десантировалась на голову в полном памперсе дочка.

Хоть было не открывай глаза и попытайся снова уснуть. Праздник какой-то. Но только я порадовался за себя, только попытался сменить позу на более удобную, как на грудь легла женская рука.

Легкая.

Горячая.

Чужая!

В мозгу мгновенно включилась сирена, и по телу словно ледяная волна прокатилась.

О том, что это не Лена, я четко осознал ещё до того, как раскрыл глаза. В первую же секунду! Не знаю, каким место почувствовал. Вероятно задницей. Аж булки сжались от напряжения. А уже в следующий миг послышался голос, и даже хлипкая надежда накрылась медным тазом.

– Знаешь, Басманский, с таким храпом тебе нужно спать в отдельном бункере. Под землей! Я думала, что к утру точно оглохну.

Голос совсем не был похож на голос любимой жены. Хриплый, словно прокуренный. Грудной, будто я не рядом лежу, а сверху.

– Юля? – Я резко повернул голову вбок. Уставился на свою помощницу – Юлию Викторовну Завадскую. Голую, разнеженную, как после… – Нет…

Договорить не смог. В горле словно ком застрял. Здоровенный такой, размером с мои мохнатые фаберже, которые Лена ещё в ЗАГСЕ обещала отрезать