Любовный кусь - Анна Рыжак

Он слез с кровати, потянулся и собрался уходить, видимо, удовлетворенный тем, что я в порядке, но остановился в дверях.

– Оставил тебе на кухне контейнер с ухой. Айвэн сварил, чтобы мы побыстрее очухались. Он единственный вчера был трезвый… – Дэн снова сделал шаг и, уже не поворачиваясь ко мне лицом, тихо добавил: – Тебе нужно найти в себе силы жить дальше. Думаю, что Макс бы хотел этого.

Дверь за ним захлопнулась, и я осталась одна в звенящей тишине.

Весь день я провела в городе. Сначала завтракала на фудкорте торгового центра. Купила себе два обычных блина, но сгущенку только для одного. Так вышло дешевле. Повар, наверно, оценила степень моей бледности после вчерашней гулянки, подумала, что я жутко голодная, поэтому полила сладкого соуса очень щедро. Она даже повторно добавила кипятка в мою опустевшую чашку с пакетиком на дне. Чай получился бледным, но с халявным пакетиком сахара пить было можно. Закончив с едой, я отправилась на набережную, погуляла по Мосту влюбленных, насладилась видом на реку и кораблики, полюбовалась тем, как солнце играло в темных волнах. Тяжелые воспоминания ненадолго отступили.

Я вернулась в общежитие под вечер, с хорошим настроением и снова голодная. Разогрела в кастрюльке уху, которую мне принес Дэн, съела и снова попробовала готовиться к семинару. Но одиночество так давило на меня, что я отложила учебник и выскользнула из кухни в наш маленький коридор, чтобы привести себя в порядок и спуститься к парням.

Перед старинным трюмо я сделала на голове два высоких пучка и выпустила на лицо несколько прядей, выполнила несколько дыхательных упражнений и в течение пятнадцати минут улыбалась себе в зеркало. Моя натянутая улыбка отправила сигнал в мозг, что все хорошо. Я почувствовала, как душа наполнилась спокойствием, сердцебиение выровнялось. После чего ноги сами понесли меня на четвертый этаж. И хотя в голове сигналило предупреждение «404 error!», я призналась себе, что в компании парней было гораздо лучше, чем одной. Уже увереннее я открыла дверь в их квартиру и зашла, как своя, в небольшой коридорчик. Пахло жареным луком, болгарским перцем и соевым соусом.

– …нет, просто я готовлю новое блюдо по рецепту с этого сайта, – объяснял кому-то Стас.

Я заглянула на кухню.

– Господи, хоть бы никто не помер. – Константа стоял рядом с ним и обреченно прикрывал рот ладонью.

– Отвали, придурок! Если никогда не готовил собу, лучше не лезь. У меня все под контролем!

– Хотел бы я тебя успокоить, Костя, – сказал Дэн, почесывая затылок, – уверить, что Стасян все делает правильно, но я никогда не стоял у плиты.

Я громко откашлялась, привлекая внимание; парни сидели на кухне – все, кроме Айвэна, – и они обернулись на меня.

– О, Мармеладка, ты вовремя! – первым отреагировал Серж. Он сидел в шортах и футболке возле окна, в его руках была гитара, и он лениво перебирал струны. Напротив него расположился Антонио. – Мы готовим ужин, а потом собираемся посмотреть фильм. Хочешь присоединиться?

– МЫ готовим! – возмущенно усмехнулся Стас.

– Я морально поддерживаю, – не растерялся Серж. – Играю и развлекаю повара. Так еда получается вкуснее… Что думаешь, Мармеладка? Давай оставайся. У нас скоро ужин будет готов.

– У НАС! – снова задыхался тщедушный кок с черным хвостиком под банданой, Серж только хитро улыбнулся ему в спину.

– Почему бы нет, – пожала я плечами и поставила на обеденный стол пустой контейнер из-под ухи.

Денис отдал мне свой табурет, а сам встал возле холодильника. Я наблюдала, как Серж и Антонио пели под гитару.

– Круто у вас получается!

– Скрипичный ключ от дамских сердец, – сказал Серж и игриво прикусил губу. – Хочешь, научу?

– Нет, спасибо!

Он вдруг взял табурет из-под себя и подтащил ближе ко мне, поставил его за моей спиной и бесцеремонно уселся сзади так, что я оказалась между его ног. Серж прижался к моей спине грудью, положил мои руки на инструмент.

– Расслабь левую руку, – скомандовал он. – Большой палец упри в гриф, остальные согни возле струн. Вот так. Держи запястье прямо. Это аккорд ля минор. Самый распространенный, с которого начинает каждый гитарист. Состоит из нот: ля, до, ми.

Поверх моих пальцев он положил свои и прижал к струнам. Я чувствовала спиной тепло его тела и щекочущее дыхание на шее. Меня тут же начало накрывать чувство вины перед погибшим парнем. Паника смешивалась с раздражением.

Трынь!

– Серж, я не хочу учиться играть на гитаре. Выпусти меня из своего капкана! – взбунтовалась я.

– Нормально-нормально. У тебя хорошо получается… А это аккорд ре мажор. Встречается часто, и для него нужны только четыре нижние струны. Вот так.

Он уткнулся подбородком мне в плечо и тихо запел, у него был приятный голос. Я заслушалась и перестала брыкаться. Серж передвигал мою руку по грифу вместе со своей и показывал, как зажимать струны в следующем аккорде. И в этот момент на кухню зашел Айвэн, бросил на нас мимолетный взгляд и занялся приготовлением чая. Потом повернулся, не прекращая полоскать пакетик в чашке, и посмотрел на нас пристальнее, с каким-то странным выражением лица. Мне даже стало неловко, и я опустила глаза на струны. Дэн давился смехом: он-то знал, что я умею играть. Может, даже получше Сержа.

Стас повернулся от плиты и тоже посмотрел на нас. Потом отошел к окну и переплел темные волосы в новый аккуратный хвостик, ухмыляясь:

– Серж, ты всех девчонок учишь игре на гитаре именно так: прижавшись к ним грудиной и положив голову на плечо?

– Конечно, – невозмутимо ответил музыкант, – такова моя авторская методика.

– И как? Есть положительные результаты?

– Обижаешь!

– Может, с Троцким тоже попробовать этот метод? А то он что-то стремно играет, – засмеялся Стас, и Троцкий запустил в него пластиковую бутылку с дешевым кетчупом. – Никак не может все аккорды запомнить, – продолжал ржать наш повар, уворачиваясь от летевших предметов.

Мы все засмеялись, но не Айвэн. Еще некоторое время он собирал с собой перекус, состоящий из безвкусных хлебцев и крекеров, а потом, прихватив кружку, молча ушел в свою комнату и продолжил стучать там по клавишам ноута.

– Круто вчера оторвались, а, Мармеладка? – сказал Серж, отпуская меня. Он снова вернулся к своему голубку Троцкому.

– Ага, было весело. Стас, давай я помогу тебе.

– Только я отвлекся, ты уже испарилась. – Серж картинно надулся в притворной обиде.

Я чувствовала, что он и Троцкий рассматривают меня, когда встала к ним спиной возле плиты. Хотя разглядывать нечего: я была одета в свободный спортивный костюм – в толстовку с капюшоном и в длинные штаны. Не стала отвечать ему, только насмешливо фыркнула. Стас начал раскладывать на тарелки собу в соевом соусе с курицей, а я относила порции на стол.

Через пару минут мы принялись за еду, но одна тарелка так и оставалась нетронутой.

– Позовите кто-нибудь этого