Идеальное совпадение - Кэнди Стайнер

– Да, непросто, – согласился я.

– Уверена, ты к этому привык.

– Я вроде как вырос в таких условиях, – признался я и почему-то вдруг стало стыдно. – Но думаю, ты знала об этом, судя по твоим замечаниям в тот вечер, когда мы познакомились.

Мэйвен посмотрела мне в глаза так, словно извинялась. Но затем подавила смешок.

– Только не говори, что обиделся. И не веди себя так, словно тебе не нравятся женщины, которые западают на тебя, или парни, которые готовы лизать твои коньки, если ты им позволишь.

– Я всегда хотел быть лучшим, – сказал я и поставил тарелки в раковину. – И не все женщины на меня западают, – многозначительно добавил я, взглянув на нее, пока мыл посуду.

Мэйвен закатила глаза и вскочила с барного стула.

– Так что, Винс Кул, чем занимаешься в выходные?

– Я тебе покажу, – сказал я. – Но для начала скажи, а чем ты хочешь заняться?

– Я?

Я кивнул.

– Ты сказала, что скучаешь по привычной жизни. Чем бы занялась Мэйвен Кинг воскресным утром, если бы не нянчилась с профессиональным хоккеистом?

Она скрестила на груди руки и приподняла бровь.

– Тебе и правда интересно?

– Да.

Мэйвен долго смотрела на меня, а потом покачала головой.

– Ладно, – сказала она и схватила со стола сумку. – Собирайся, Мальчишка Танни. Надень что-нибудь повседневное, в чем ты не против вспотеть. О, – добавила Мэйвен с усмешкой. – И прихвати кредитную карточку.

– Я поведу тебя по магазинам?

– Что-то в этом роде.

Глава 11. Только для моих глаз

Мэйвен

– Поверить не могу, что ты сделал все это для нас, Винс, – сказал мистер Пруитт, продемонстрировав фирменную беззубую улыбку. Мистер Пруитт был белым мужчиной шестидесяти двух лет, с длинными седыми волосами и с историями о дорожных приключениях, которые были еще неправдоподобнее, чем у цирковой труппы. – Ты же знаешь, что в этом нет нужды.

– Да мы просто рады встретиться! Мы и не рассчитывали, что будем часто тебя видеть, когда начнется сезон, – добавил Лонни, хлопнув Винса по спине. Если мистер Пруитт был бледным, то Лонни – загоревшим, будто жил на пляже. И если честно, временами так и было. Еще он чрезвычайно гордился своей копной каштановых волос и длинной бородой такого же цвета.

И хотя обычно я обнимала их и интересовалась, как у них дела, то сейчас не вмешивалась в разговор, находясь в полном шоке.

Когда Винс спросил, чем я обычно занимаюсь в воскресное утро, то решила сбить его с толку, рассказав правду. Потому что каждое воскресенье я либо готовила сэндвичи с яйцом, либо покупала их вместе с апельсиновым соком в Макдоналдсе и шла в парк в центре города, где обычно скапливались люди, лишившиеся дома.

Я начала делать так еще в колледже и продолжила традицию, поскольку обзавелась большим количеством друзей. И хотя меня огорчало, когда я видела, что их ситуация никак не улучшалась, мне все равно было радостно проводить с ними время, слушать их истории и проявлять к ним доброту, которую они видели не так часто. Если у меня появлялись лишние деньги, обычно я отдавала им. Иногда водила их стричься. Иногда размещала в отеле, когда становилось холодно, что, слава богу, случалось в Тампе редко. А иногда, в большинстве случаев, я просто выходила поболтать с ними, напомнить, что они достойны любви и уважения, как бы ни относились к ним некоторые.

Сегодня утром, держа кредитную карточку Винса, я решила побаловать их не только горячим завтраком из Макдоналдса, но и закусками из Publix, а еще новыми упаковками носков и нижнего белья. А Винс все это время молчал и самодовольно улыбался. Я решила, что он просто удивлен и сбит с толку происходящим.

Но когда мы подъехали и пошли через парк, сначала они поздоровались с Винсом, а потом со мной. И с тех пор я стояла и в недоумении смотрела, как они общаются, будто были родней.

– Ну, если честно, видеться мы будем, наверное, не так часто, – признался Винс и почесал затылок. – Но сегодня утром меня вытащила на прогулку эта девушка. И я рад.

– О, Мэйвен – ангел на Земле, – сказала Нонна. Не знаю, настоящее ли у нее имя, или просто так ее называли, но она одна из немногих женщин, которые жили в парке со всеми этими негодяями. У нее была смуглая кожа и акцент неизвестного мне происхождения, а еще улыбка, дарящая такое же тепло, что и дружеское объятие. Здешние парни относились к ней с уважением, как к родной бабушке, хотя ей было не больше шестидесяти лет. Возможно, именно поэтому они и называли ее Нонной. – Хорошая у тебя девушка, сынок.

– О, мы не встречаемся, – ответил Винс, и его глаза блеснули, когда он встретился со мной взглядом. – Во всяком случае, пока.

Лонни и мистер Пруитт переглянулись, еле сдерживая смех, но я была настолько потрясена, что даже глаза закатить не смогла. Этот мужчина жил в доме стоимостью в несколько миллионов долларов всего в пяти кварталах от этого парка, носил дизайнерские костюмы и водил машину, стоившую дороже, чем дом моих родителей, – пришел сюда и, оказывается, все здесь его знают.

Откуда?

Я смотрела, как они болтают, пока Винс раздавал нижнее белье и носки, а потом выуживал завтрак из бумажных пакетов. Все жевали и смеялись под большими дубами, покрытыми испанским мхом, которые затеняли парк. Я подошла к ним, но, видимо, скрыть своего удивления не смогла, потому что спустя несколько минут Винс подтолкнул меня локтем.

– Что такое, Мэйвен? Выглядишь немного растерянной.

Я посмотрела на него с вызовом.

– Ты расскажешь, что тут происходит, или будешь и дальше сидеть весь из себя такой важный?

– Мне нравится второй вариант, – сказал он, откусив от сэндвича, хотя мы уже съели по огромной вафле. Винс был таким подтянутым, что мне с трудом верилось, куда в него столько влезает. С другой стороны, когда часами раскатываешь по льду, нужно хорошо подкрепиться, чтобы хватало на это сил.

– Откуда ты всех здесь знаешь?

– А, мы познакомились с Винсом в лагере новобранцев, – ответил за него Лонни. – Однажды он возвращался к себе после тренировки, и мы подозвали его, начали болтать.

– Ага. Я рассказал ему, что выставляю на продажу свои бамбуковые розы перед каждой домашней