Идеальное совпадение - Кэнди Стайнер

От ее слов стало трудно дышать, потому, проверив вафли, я повернулся лицом к Мэйвен и прислонился к стойке, скрестив на груди руки.

– Извини меня, Мэйвен.

Казалось, она удивилась моей искренней просьбе о прощении.

– Да брось, – отмахнулась она от меня. – Я…

– Ничего не брось. Я вел себя как урод, и ты этого не заслужила. Извини.

Мэйвен сглотнула.

– О. Ну, спасибо.

– Просто я заложник привычек и распорядка, особенно в день игр. Наверное, могу немного сходить с ума.

– Ты тоже меня извини, – сказала она. – За то, что ерничала. Сначала мне было любопытно, но, признаюсь, решила, что это немного странно. – Мэйвен хихикнула. – А потом увидела, как ты завелся, и я…

– Захотела вывести меня на эмоции.

Она прикусила губу, как будто ей стало стыдно. Но тут же улыбнулась, посмотрев в глаза, и мне стало интересно, помнит ли Мэйвен, как я поступил, когда она стала со мной пререкаться.

Мне стало интересно, как бы она отреагировала, если бы я снова так сделал, но уже без кипящей между нами злости. Как бы выглядели ее глаза, если бы я обхватил ее за шею и легонько сжал, совсем чуть-чуть.

– Все нормально, – заверил ее я. – Мне тоже нравится выводить тебя на эмоции.

Я отвернулся, чтобы положить Мэйвен вафли, но испытал легкое довольство, увидев выражение ее лица. Положив на тарелку вафли, я украсил их сладким сливочным сыром, черничным десертом, а сверху дополнил свежей черникой и клубникой. Когда поставил перед ней тарелку, вафля была похожа на кулинарный шедевр, и в глазах Мэйвен появился огонек.

Она с интересом посмотрела на меня, достала телефон и сфотографировала вафлю. А еще сняла, как я стою у кухонного островка, опираясь на столешницу ладонями, и улыбаюсь в камеру. Я совершенно не возражал, если она выложит эту фотографию, поскольку хотел, чтобы все думали только обо мне, когда придет время выбрать Новичка года.

Закончив снимать, Мэйвен убрала телефон и вилкой отковырнула кусочек вафли.

– Обязательно попробуй с ягодами, – посоветовал я, и она улыбнулась.

Мэйвен взяла в рот первый кусочек и застонала, закрыв глаза, пока я старался не пялиться на то, как она высунула язычок, чтобы слизать с губ ягодный сок.

– О-о-о, – сказала она и проглотила, а потом открыла глаза и посмотрела на меня. – Черт возьми, какая вкуснотища!

– Ты всегда так удивляешься, – отчитал ее я, но радостно улыбнулся и отвернулся, чтобы приготовить вафлю и себе.

Мэйвен почти доела, когда я сел с ней рядом, и, откинувшись на спинку стула, потирала живот, как будто уже объелась.

– Можешь называть меня околдованной твоими кулинарными способностями.

– А я думал, что могу называть тебя только по имени.

Она показала мне язык, а потом подперла подбородок ладонью и смотрела, как я кусаю вафлю.

– Как понимаю, вы с сестрой довольно близки. И она явно любит тебя, раз перед каждой игрой устраивает эти танцевальные представления.

– Она мой лучший друг, – честно ответил я и наколол на вилку несколько ягод. – Между нами разница всего год. Когда мы учились в школе, то росли вместе, и у нас были одни и те же друзья и одни и те же проблемы.

– Ты когда-нибудь встречался с ее подружками?

– Уточни, что значит «встречался»?

Мэйвен фыркнула.

– Козел. Ладно, она встречалась с кем-нибудь из твоих друзей?

– Никогда.

– Никогда?

Я покачал головой.

– Друзья дорожат жизнью, поэтому не приближаются к моей младшей сестренке.

– О, как здорово. Ты можешь спать с ее подругами, но ей с твоими друзьями нельзя?

– Грейс слишком хороша для моих друзей.

Мэйвен улыбнулась.

– Как вижу, ты старший ребенок в семье, – заметил я. – Ведешь себя как первенец.

– Как единственный ребенок, – поправила она и немного смягчилась. – Я была ангелочком.

Я нахмурился, проглотил кусочек вафли и спросил:

– Почему?

– Поженившись, родители сомневались, что хотят иметь детей. Они вместе трудились в Амери-Корпусе, поэтому не были привязаны к одному месту. Они так старались помогать другим, что не задумывались о своих желаниях. Но однажды мама решила, что хочет ребенка, а папа всегда выполнял пожелания мамы. – Мэйвен улыбнулась, вычерчивая вилкой узоры на тарелке. – Тогда они и узнали, что у мамы рак шейки матки.

Сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Я не рассчитывал услышать такое откровенное признание от женщины, которая в моем присутствии вела себя как железная леди.

– К счастью, диагноз ей поставили своевременно, но врачи все же сомневались, что мама сможет родить. – Мэйвен взглянула на меня. – У нее было два выкидыша, потом она родила меня, и вскоре после моего рождения рак вернулся, и ей пришлось удалить матку.

Я промолчал. Ни слова не мог подобрать в ответ.

– Поэтому у них только я, – сказала она, улыбнувшись и легонько пожимая плечами. – Их чудо-ребенок.

– У вас близкие отношения, – я произнес это утвердительно. – Ты часто выкладываешь фотографии с родителями.

– Да. Проныра.

Я ухмыльнулся.

– Эй, ты произвела на меня впечатление на званом ужине. Я не виноват, что подружка назвала тебя полным именем, и не смог устоять перед желанием тебя отыскать.

– Будь ты проклята, Ливия…

– Это меня удивило, – признался я. – То, что я узнал, когда нашел тебя в соцсетях.

Она снова подперла подбородок ладонью.

– Почему? Чего ты ожидал?

– Только не босоногую хиппи в саду.

Мэйвен вздохнула.

– Вряд ли меня можно назвать настоящей хиппи, – сказала она. – Я очень противоречивая персона. Отчасти мне хочется отбросить осторожность и провести жизнь в палатке. Но еще я хочу карьеру, деньги и хороший милый домик, где можно отдохнуть ночью.

– Почему нельзя выбрать и то и другое?

– Думаю, можно. – Она задумалась. – Просто это странно. Я чувствую, как меня раздирают противоречия. Мне нравится моя работа, нравится, что я использую ее во благо. Но потом вспоминаю, в чем заключается моя работа, что представляют собой социальные сети, и просто смеюсь над собой. Потому что это нелепо.

– Неправда, – сказал я. – По сути, ты современный журналист. И поверь, ты выделяешься среди большинства тем, что хочешь воспользоваться своими подписчиками во благо.

Она мягко улыбнулась мне, а потом тоскливо вздохнула.

– Я соскучилась по своим деткам-растениям и по своей кровати. Если честно, и по своей жизни тоже скучаю.

– Уверен, что отказываться от привычного распорядка ради этого – трудно, – я обвел рукой комнату.

– Нет, сомневаюсь, что у меня такой же распорядок, как у тебя, – пошутила она. – Но да. Ощущения другие.

– В плохом смысле?

– Просто другие. Я не привыкла к такому роскошному образу жизни. – Мэйвен показала на мою квартиру. – Эта квартира стоит больше денег, чем мы с