Бастиано Романо - Паркер С. Хантингтон

Если бы я знала, что будет лучше для меня, я бы вообще не пришла.

Не знаю, почему меня удивило его опоздание. Но я знала, что мне надоело ждать. Дверная ручка дразнила меня, требуя, чтобы я взяла ее. Моя рука сжалась на ручке, и я поклялась, что не сделаю ничего глупого. Например, врываться в L'Oscurità, пока он закрыт. Но я не могла устоять перед искушением. Я медленно повернула ее, проверяя замок, и была поражена, когда ручка повернулась до упора.

Мои ноги подкосились при виде самых влиятельных мафиози страны, собравшихся за одним столом. Джованни Романо, Винсент Романо, Бастиано Романо и Ашер Блэк сидели в одной из четырехместных кабинок на противоположной стороне бара.

Молодая девушка, которую я узнала в своих файлах как младшую сестру Бастиана Контесса "Тесси" Романо, бегала по бару, петляя между столиками, натыкаясь на стулья и отправляя их в разные стороны. Она рассмеялась, когда один из стульев, о который она ударилась, скользнул к Винсу, и он сделал вид, что падает вперед на край стола.

Я не удивилась, когда Бастиан первым заметил меня: его глаза встретились с моими, как только я переступила порог бара. Его губы изогнулись в усмешке, уродливо искривив рот, что только придало ему еще большую красоту.

Я напряглась, заставляя свое тело скрыть страх. Сегодня он не собирался быть со мной милым. У меня не было никаких разочарований, но мне нужно было, чтобы он знал, что я не отступлю. Мы уже находились в состоянии войны, и я была готова победить. Неважно, какой ценой. Тот краткий миг уязвимости, который я ощутила, наблюдая за его прикосновениями, был всего лишь кратким.

Я сделала вызывающий шаг вперед.

Его глаза сузились, и он уставился на меня, как гонщик, стремящийся к финишу.

— Ты опоздала.

Четыре пар глаз повернулись в мою сторону, включая глаза Тесси. Она бегом направилась ко мне, ее нетерпеливые ноги стучали по полу с каждым шагом.

У меня отвисла челюсть, и, несмотря на нормальную громкость моего голоса, он прозвучал в пустом баре.

— Я была снаружи.

Ждала.

Всегда ждала.

Его усмешка скрывала тонко завуалированное веселье, и я поняла, что он специально заставил меня ждать снаружи.

— Почему? — Он растянул слог. — Дверь все это время была не заперта.

Простые слова, но они заставили меня почувствовать себя глупо, хотя я знала, почему не проверила дверь — я не должна была привлекать к себе лишнее внимание. Все равно что войти, не будучи впущенной. Я постучала, никто не ответил, и на этом все должно было закончиться.

Тем не менее, моя шея покраснела, а по телу разлилось нежелательное тепло смущения. Я ненавидела то, что он заставлял меня чувствовать. То, как он мог заставить меня ненавидеть его в одну секунду и вожделеть его в следующую. Или еще хуже — в одно и то же время.

Я проигнорировала его вопрос, молясь, чтобы он избавил меня от своего натиска, учитывая его нынешнюю компанию.

— Мы тренируемся или нет?

Я была одета так, как он того требовал.

Я пришла, когда он приказал.

И я ждала, когда мне захотелось оставить его в подвешенном состоянии, к черту мой долг перед ФБР и этой страной.

Если бы он отказался, я бы отправилась к Уилксу и потребовала другого задания, если бы меня это волновало. На этот раз я не приму отказа.

Взгляд Бастиано уже вернулся к стопкам бумаг на столе, за которым он сидел.

— Подожди у бара. Мы как раз заканчиваем.

Они не просто заканчивали.

Я прождала у бара, на табурете, стоящем в стороне от них, полчаса. Я подозревала, что это тоже было сделано специально. В конце концов, с Бастиано все представляло собой игру во власть. Я пыталась и не могла изучить мужчин в отражении матового зеркала за стойкой.

Судя по размеру и цвету бумаги, которую я видела ранее, они рассматривали несколько чертежей. Что именно, я не знала, но была удивлена, увидев здесь Ашера. Ходили слухи, что он давно завязал с мафией, но вот он здесь, сидит на закрытой встрече с двумя известными мафиози и двумя другими Романо.

Правда, одному из них было восемь лет.

Если говорить о младшей Романо, то Тесси сидела на барном стуле через два места от моего, ее короткие ноги болтались в воздухе, в то время как ее брат игнорировал издалека само мое существование. Тем временем она невозмутимо смотрела на меня, и так было на протяжении последних тридцати минут.

Я молчала, немного стыдясь того, что восьмилетняя девочка может заставить меня чувствовать себя так неловко. Наконец, я повернулась к ней и краем глаза заметила, как Бастиан поднял голову, чтобы посмотреть на нас.

Я сделала то, что у меня получалось лучше всего, и проигнорировала его.

— Могу я тебе помочь? — Я говорила тихо.

Как бы я ни была раздражена Бастиано, я не хотела срывать встречу, если вдруг мне удастся получить какую-нибудь информацию. Маловероятно, учитывая расстояние, но я все равно попытаюсь.

На лице Тесси появилась серьезность, брови сжались в кулак, когда она повторила мой низкий тон.

— Наконец-то. — Ее голос стал еще ниже. — Мой брат уволит тебя, если узнает, что тебе потребовалось столько времени, чтобы принять мой заказ.

Она сказала это с беззаботностью, которой не должно было быть в ее возрасте, но я ничуть не удивилась. Она была Романо, и если она чем-то похожа на своего брата, то у нее уже давно был острый язык, которому позавидовал бы любой политик.

На моем лице появилась неохотная улыбка.

— Что ты хочешь выпить?

Она наморщила носик, разглядывая ассортимент спиртного на верхней полке.

— Мама говорит, что мне нельзя пить газировку. Она говорит, что пить содовую — все равно что пить диабет. — Она повернулась ко мне. — А я не хочу диабет. У дяди Бенни диабет, и ему постоянно приходится колоть себя иголками. Я ненавижу кровь. И иголки.

Под дядей Бенни она, вероятно, имела в виду Бенедетто Росси, главу преступного синдиката Росси. Я не знала о его диабете и сделала пометку передать эту информацию в ФБР во время следующего визита, как и тот факт, что Ашер был здесь на встрече с Винсом, Бастиано и Джио.

Я просмотрела ассортимент напитков. Из безалкогольных и газированных выбор ограничивался водой и приторными соками, которые L'Oscurità использовала для смешанных напитков.

— Вода или сок? — Я направилась за барную стойку, подавляя дрожь, когда глаза Бастиано