Бастиано Романо - Паркер С. Хантингтон

Это было более чем неуместно. Дверь оставалась широко открытой. Любой мог пройти мимо и увидеть нас в таком виде, но я не могла заставить себя беспокоиться. Я была слишком заворожена. Его ударами. Спермой, блестевшей на самом кончике его члена. Пирсинг, который подмигивал мне с головки его члена. Его рубашка, сшитая на заказ, свободно болталась на его мускулистых бедрах.

Я знала, что ненавижу его чертовы кишки, но в тот момент не могла вспомнить почему.

Что бы сделала Ариана? спросила меня моя обложка.

Я не знала, поэтому следовала своим инстинктам, но инстинкт велел мне остаться.

Глупые, глупые инстинкты.

Бастиан изогнул бровь, осмеливаясь сказать, что я не хочу этого видеть. Я осмелилась прикоснуться к нему. Присоединиться к нему. Он был бесстыден в своих действиях, не торопясь с каждым движением даже при зрителях. Его ладонь провела по сперме, распределяя ее по пирсингу и по всей длине манящим движением вниз.

Я покачивалась вперед, следуя его эротическим магнетизмом. Чем ближе я подходила, тем тверже становился его член. Мои соски запульсировали под платьем. Я знала, что он смотрит на них. Или на то, как вздымалась моя грудь с каждым вдохом, который я заставляла себя делать.

Желание тяжелело на моем языке. Я ненавидела его, да, но в то же время хотела его. Делало ли это меня слабой? Возможно. Но, черт побери, я не могла вспомнить, когда в последний раз хотела чего-то так сильно.

— Подними платье, — приказал он, все еще потирая эрекцию, которую я ему подарила.

Его голос вывел меня из задумчивости, отправив в реальность.

Какого черта я делаю?

Я сделала шаг назад. Потом еще один. Задние колени ударились об офисный стул, и я, спотыкаясь, попятилась назад. Невероятно узкая юбка моего короткого платья-карандаша поднялась и порвалась, когда моя обтянутая трусиками попка упала на стул.

— Это тоже подойдет. — Он издал мягкий, веселый смешок, от которого унижение и похоть запульсировали в моих венах.

Я ненавидела того, кто сделал его настолько нездоровым, что он не может относиться ко мне с той порядочностью, которую проявил бы любой другой человек.

У тебя есть две ноги, и ты можешь выйти отсюда, но это не так. Ты хочешь это увидеть.

Я не успела даже обдумать, откуда взялись эти мысли, как Бастиан застонал у меня на глазах. Его рука сжалась в кулак вокруг основания его члена. Он подался вперед, бесстыдно трахая свою руку.

Его взгляд остановился на пространстве между моими бедрами, несомненно, заметив мокрое пятно на моих белых трусиках. Я поспешила встать и отойти от него, но он кончал, и я не могла отвести взгляд, пока он выплескивал густые потоки спермы на пустой стол.

Его глаза закрылись, и на долю секунды блаженство окрасило его красивые черты. Таким спокойным я его никогда не видела. И самым доступным. Но когда он закончил, его лицо отрезвело.

Его глаза распахнулись и с жуткой точностью впились в мои, и я поняла, что мне не понравится то, что он собирается сказать.

— Какого черта ты все еще здесь делаешь?

— Как ты себя чувствуешь?

Ошеломленной.

В ярости.

Как пешка в жизни каждого — Бастиана, Уилкса, Арианы Де Лука.

Я все еще не чувствовала, что у меня есть личность. Не с учетом того, что все мои прошлые покровы замутняли мой разум, а моя нынешняя легенда принималась за мою настоящую сущность.

Я не говорила ни о чем подобном, сидя в кабинете доктора Дженнифер Клемсон, расположенном в шикарном здании в лучшей части Манхэттена. Она использовала этот офис для своих клиентов, не относящихся к ФБР, хотя с клиентами из ФБР она встречалась в другом офисе, расположенном за пределами здания ФБР. Именно это делало ее идеальным психоаналитиком для легенд.

Психологи ФБР были похожи на пластмассовые фрукты. Как и фальшивые фрукты, я приходила на эти встречи, чтобы поддержать видимость, но никогда не кусала их на самом деле. Я могла притворяться, но силы и энергию лучше было бы потратить на поддержание своей легенды, поэтому я не утруждала себя.

Я изогнула бровь, изобразив на лице безразличие, а пальцы на ногах скрючились, чтобы выплеснуть разочарование.

— Как, по-твоему, я себя чувствую, док?

Я откладывала эту встречу не просто так. Переполнявшее меня разочарование, которое я испытывала рядом с Бастианом, только укрепило мою решимость избегать Дженн. Мою лучшую подругу. Мой психотерапевт. Казалось бы, конфликт интересов, но она была непревзойденным профессионалом. И она всегда могла увидеть, как я преодолеваю тщательно выстроенные барьеры.

Она откинулась на спинку кресла, расслабив позу.

— Конфронтация.

— Это не чувство.

Она проигнорировала меня и кивнула головой.

— Я вижу, ты снова покрасила волосы.

Я вздохнула, проводя пальцами по прядям длиной до пояса.

— Моя последняя легенда была стриптизершей, поэтому Уилкс перекрасил меня в блондинку. И синие линзы добавил. Как только я закончила, я нанесла на волосы корректор цвета. Выбросила эти чертовы линзы и сожгла мусорный пакет.

Каждая легенда сопровождалась новой внешностью. По правде говоря, я была зависима от этого. Я была зависима от адреналина и острых ощущений, которые возникали при превращении в нового человека. И не потому, что у меня были проблемы с отцом или я ненавидела себя, хотя первое, пожалуй, верно. Мне нравилась сама мысль о том, что я могу быть тем, кем хочу.

Но в последнее время я забыла, кто я на самом деле. Иногда я забывала о том, как выгляжу на самом деле, — экзотические сине-зеленые глаза, каскадные волнистые волосы, которые нельзя назвать ни каштановыми, ни светлыми, и высокое тело в форме песочных часов, полученное благодаря занятиям рукопашным боем, которые проводил мой инструктор по боям.

Я судорожно сжала руки.

— Что ты знаешь о моей нынешней легенде?

— Не много. Меня проинформируют позже на этой неделе. Как твой куратор… — Она скрестила ноги и сделала круговой жест между нами. — Все это было сделано в последнюю минуту.

Я кивнула, ожидая того же. Я подумала о том, чтобы высказать свои опасения по поводу того, почему эта легенда показалась мне более ужасной, чем все остальные, но отбросила это как паранойю. То, что я никогда не получала такого срочного задания, не означало, что такого не бывает. Уилкс приютил меня. Прискорбный факт. Я хотела снять детские перчатки, чтобы не жаловаться, когда это произойдет.

— Задание началось. — Я провела пальцем по волосам и отвела глаза. — Я была естественной. — Я не стала называть свое