Бастиано Романо - Паркер С. Хантингтон

Особенно когда я мариновался в компании Джио, пока он был в редкой форме.

— Как насчет нее? — Отец указал на девушку, одиноко сидевшую за центральным столом.

С ее темными волосами и тяжелыми итальянскими чертами лица я сразу же узнал ее.

— Джио. — Я поднял брови и окинул его стеклянным взглядом. — Это моя кузина.

— И что? Британцы так делают.

— Только не несколько сотен лет.

Я уловил вспышку кожи, когда девушка подошла к столу, поправляя по пути вырез платья. Она была уже в нескольких футах от нашей кабинки, когда Дана перехватила ее, вцепившись в нее, как мальчишка из студенческого братства на распродаже танцев на коленях "два по цене одного".

Ранее сегодня я потребовал, чтобы она выпроводила всех мафиозных кроликов, которых увидит, из "L'Oscurità". Я использовал свою бывшую подружку в качестве личного вышибалы, но мне было плевать на этику ситуации. Все, что имело значение, — это то, что она это сделает.

И я знал, что она это сделает, потому что она была чертовски одержима мной.

Ее одержимость началась в тот момент, когда она меня увидела. Это была одна из тех вещей, которые можно было просто понять. Затрудненное дыхание. Остекленевшие глаза. Иногда даже хриплое дыхание. У нее была либо сильная аллергия на меня, либо одержимость мной.

Ее одержимость, скорее всего, станет проблемой в будущем, но когда придет время, я уволю ее, наложу запрет на ее упругую задницу и перейду к следующей хостесс. Только на этот раз я найму ее, не трахнув.

Видите? Я был способен к личностному росту.

— Джио. — Мой голос оставался твердым, непоколебимым, как всегда. Не то чтобы ему было на это наплевать. — Десять мафиозных кроликов за полдня? Ты заставил меня ходить вокруг да около, словно я реинкарнация Хефнера.

Ему нужно было вбить в свой толстый череп, что меня никогда не заинтересует бизнес Романо. Он отнял у меня Эльзу, и единственная причина, по которой я все еще общался с ним, — это моя сестра Тесси и то, что Эльза сама решила принять взятку.

Джио, мои дяди и остальные члены моей семьи ежедневно рисковали своей свободой. Ради чего? Ради денег? У нас их было достаточно. Мы могли бы узаконить свой бизнес сегодня, и последующие поколения Романо все равно были бы грязно богаты.

Джио не спеша переместил свое тело, вернув блуждающий взгляд с низкой линии подола на меня.

— Почему ты так уверен, что это я посылаю их к тебе?

— Это точно не для дяди Илая и Фрэнки. Им нет до этого никакого дела. А дядя Винс сказал бы об этом прямо. Никаких подколов.

Он рассеянно потер руку, склонил голову набок и поднял одну бровь.

— Подколов? Что ты хочешь сказать, сынок?

Улыбка дрогнула на моих губах.

— Именно то, что я сказал, Джио.

— Я бы стер эту чертову ухмылку с твоего лица кулаком, но твоя мать придет с твоей сестрой в любую секунду.

При упоминании о женщине мы разделили усталую ухмылку.

Я провел усталой рукой по лицу.

— Блин, мама ненавидит кровь. Она вышла замуж не за того.

Не то чтобы ее семья была лучше.

Джио рассмеялся, несмотря на то, что ни у него, ни у нее не было выбора в их бракосочетании. Возможно, именно из-за этого — отсутствия контроля над своей жизнью даже у одного из самых влиятельных людей, которых я знал, — я так презирал мафиозный бизнес, даже до того, как мы с Эльзой порвали.

Я посмотрел на свой кислый виски — напиток напоминал мне о завтрашней встрече с Арианой Де Лука.

— Ты когда-нибудь слышал имя Ариана Де Лука?

Глаза Джио сузились, когда он выпрямился, наконец-то уделив мне все свое внимание.

— Ты теперь охотишься за Де Лукой? — От него яростными, неумолимыми волнами исходило неодобрение. — Не надо. Они безумны, а нам это сейчас ни к чему.

Ходили слухи, что Де Лука уже давно не были безумцами. Только после того, как Анджело Де Лука был смещен, а его сын Дамиано занял его место. Однако я не стал поднимать эту тему, потому что синдикат Де Луки был шуткой, а синдикат Романо — ничем иным.

— Я ни на кого не охочусь, Джио. — Я пригубил свой напиток.

Чем больше я говорил о семейном бизнесе, тем больше мне хотелось выпить. Такими темпами я вполне мог стать алкоголиком. Может, вместо этого я мог бы заедать свое разочарование? Поглотить свои печали, избавиться от шести пачек и мафиозных кроликов, которые любили эти шесть пачек. Два зайца. Один камень.

Джио смотрел на меня трезвыми глазами.

— Потому что ты не в деле.

Он имел в виду мафию, и хотя мы оба знали, что в моих жилах течет кровь Романо, мы также знали, что я не хочу ответственности, которую влечет за собой это имя. Мы не говорили об этом, по крайней мере открыто, и я подозревал, что это всегда будет слоном в комнате.

Но Джио был известен тем, что то и дело бросал чертовски впечатляющие пассивно-агрессивные намеки. Другими словами, подхалимничал. Именно поэтому он посылал этих мафиозных кроликов в мою сторону, и именно поэтому он продолжал это делать. Именно поэтому он всегда хотел встретиться в каком-нибудь связанном с Романо бизнесе. И именно поэтому, благодаря Ашеру, он терпел, что я работаю в "L'Oscurità", если мне приходилось выходить за рамки имени Романо.

Я игнорировал его слова, нагнетая тишину, как пятизвездочный генерал, готовящийся к боевой речи. Мы воевали глазами, каждое моргание было столкновением мечей, каждый вздох — брешью в наших доспехах.

Он уступил первым.

— Ариана Де Лука. Я изучу ее. Посмотрим, что удастся найти.

Я кивнул, подтверждая свою победу.

Эльза отправила еще одно сообщение, хотя я только что отправил ей сотню других. Последние восемь лет я финансировал жизнь Эльзы. Я оплачивал ее ипотеку, платежи за машину, медицинскую страховку, счета по кредитным картам, продукты и ежемесячное пособие, которое большинство людей не заработали бы и за три года. Разговор с ней нависал огромной тучей над и без того хмурым днем. Сколько же денег нужно одной женщине?

Вошел дядя Винс, привлекая внимание кроликов, пока он шел к нашему стенду и садился рядом со мной. Его взгляд метнулся к одному из сменных барменов, а затем вернулся ко