Хрупкое сердце - Янина Логвин

– Черт, Алиса… Я идиот! Я не это хотел сказать! Просто мы не были вместе, понимаешь?

– Да, Руслан.

– А твой Рыбкин? Чем он оказался лучше? Я хоть не обещал тебе ничего и не предавал с другой девчонкой!

Голос Руслана звучит упрямо, но в одном он прав.

– Он больше не мой. И я не хочу о нем говорить.

Я поворачиваюсь, чтобы найти свою одежду, но Марджанов вдруг без всяких слов притягивает меня к себе. Обнимает со спины, словно боится, что я обиделась, но это не так.

– Снежная, сними запрет, – просит. – Я постараюсь не выглядеть кретином. Я хочу тебе сказать.

– Лучше скажи другое.

– Что ты хочешь знать?

Я не знаю, зачем мне это нужно. Наверное, что-то в моей душе просит услышать ответ. А может, я продолжаю сравнивать их с Владом…

– Скажи, Руслан, если бы мы планировали общую жизнь… допустим, на несколько дней или недель. Представь, что у нас есть немного денег, но нет постоянной работы, и в статье расходов я бы написала слово «аптека». Что бы ты подумал?

Я чувствую, как Руслан напрягается.

– У тебя что-то болит?

– Э-м, нет, ничего. Просто…

– Алиса, подожди, – он поворачивает меня к себе лицом. – Зачем ты спросила? Я все-таки сделал тебе больно?

Я на мгновение опускаю ресницы.

– Нет, я… Не бери в голову. Это просто скучный и дурацкий тест, чтобы тебя отвлечь.

– Ясно. – Руслан выдыхает, продолжая смотреть на меня. – Я бы подумал, Алиса, что не все про тебя знаю, а ты не хочешь говорить.

Что ж, он снова прав, и мне вдруг хочется его отблагодарить, пусть это понятно только мне.

Я поднимаю руку и накрываю ладонью его щеку. Подойдя к горячей груди парня, поднимаю голову, и он тут же опускает губы, чтобы встретить мои. Проводит ладонями по голым ягодицам, согревая их.

– Нет, я все-таки кретин! – чертыхается, прерывая поцелуй. – Ты замерзла.

– Не страшно. Если ты покажешь, где у вас ванная комната, и одолжишь рубашку, я согреюсь, обещаю!

– Сейчас!

Руслан дает мне не только рубашку, но и свой махровый халат и носки. Надевает сам штаны и футболку, и показывает, где душ. Не уходит сразу, и мне приходится со смехом выпихнуть его силой.

Когда я выхожу из ванной комнаты немногим позже, он утаскивает меня на красивую и большую кухню, чтобы напоить чаем.

Я смыла с лица косметику и заплела волосы в косу, но он этого не замечает. Рассказывая что-то о Ромке и друзьях, делает самые вкусные на свете тосты с сыром и ветчиной. А может, мне только так кажется, потому что я хочу запомнить эту ночь и этого парня. Выставляет на стол половину содержимого холодильника, а когда я смеюсь: «Зачем, Руслан?», пожимает плечами.

– А вдруг ты не скажешь, что хочешь, а я не догадаюсь?

Нам не скучно вместе, и ночь летит быстро. Влад звонил раз двадцать, и я блокирую его номер, а Ромке отвечаю на входящие сообщения, что у меня личная жизнь, и буду утром. И если брат и удивляется такому моему ответу на его шесть сообщений, то оставляет все расспросы на завтра и больше не пишет. А мы с Русланом снова оказываемся в спальне, и снова одни.

– Снег, если ты будешь со мной, других не будет. Никого не будет.

– Представляю, как огорчатся твои друзья и подруги.

– Шутишь, Алиса? Я серьезно.

– Шучу. Но я не знаю, что сказать, Руслан. Завтра всё может выглядеть иначе для нас обоих.

– Не для меня.

– И почему мне кажется, что для тебя еще всё впереди?

– Ты говоришь сейчас, как моя мать, – с улыбкой кривится Руслан и копирует голос незнакомой мне женщины: – Русик, засранец, попробуй напаскудить, и мы с отцом свернем тебе шею! Помни о наших планах! А в этих планах, Снег, один бизнес и титульная картинка успеха из журнала «Форбс». Тошно!

– И свадьба любимого сына не раньше, чем через десять лет.

– Да к черту, Алиса! Я сам буду решать, слышишь?

Трудно девчонке в девятнадцать лет объяснить парню в его восемнадцать, что в жизни все намного сложнее, чем кажется. Сейчас я и сама не знаю, чего же хочу от завтра. Легче отвечать на поцелуи Руслана и ни о чем не думать…

Совсем… Совершенно…

– Я люблю тебя, Снег.

Глава 8

Мы уснули под утро, а когда просыпаемся, и я вижу время на настенных часах, то первая сажусь в постели, выбираясь из объятий Руслана.

– О, господи! Уже почти двенадцать дня! – изумляюсь, отводя от лица спутанные волосы. – Мне пора!

– Снег, ты куда? – хриплым от сна голосом бормочет Руслан и снова ловит меня за талию, притягивая к себе. – Еще рано. Полежи со мной.

– Рано? Ничего себе, день на дворе! – я снова выпутываюсь из рук парня, но сделать это совсем не просто. – Руслан, отпусти. Я обещала родителям приехать на дачу к четырем часам, привезти фрукты и помочь приготовить ужин. Сегодня же вечером Новый год, а я еще даже не дома!

Шторы в спальне не задернуты полностью, и день хорошо освещает комнату, но смущаться некогда, когда я отбрасываю край одеяла и нахожу в ногах свои бикини. Надев их, перебираюсь через ноги парня и одеваюсь. Наверняка так же поспешно, как одевались в этой же спальне другие девчонки.

Руслан садится в кровати и проводит руками по лицу. Отбросив со лба челку, надевает боксеры, а за ними штаны.

– Вот, держи, – подает мне колготки, которые я тщетно пытаюсь найти, надев верхнюю часть белья.

– Ой, спасибо.

– Алиса? Все хорошо? – спрашивает немного растерянно, заметив на моей светлой коже следы от его поцелуев.

Похоже, ночью мы слегка увлеклись поиском эрогенных зон, и я тоже на секунду замираю, увидев свое отражение в зеркале раздвижного шкафа.

– Да, все в порядке. Но, кажется, лучше закрыть шею, чтобы родители не увидели. Неудобно как-то.

– Я дам тебе свой шарф.

– Я верну!

– Да не нужно…

Руслан тоже встает и натягивает на себя футболку. Помогает мне застегнуть юбку на талии, хотя я его об этом не прошу.

– Ты не голодна, Алиса? Я – как волк! – признается. – Хочешь, сделаю горячий латте? Я знаю, ты любишь, а у нас не кофе-машина, а зверь! Твоего брата за уши не оттянешь, когда он здесь бывает! Хочешь?

– Нет, спасибо, Руслан. Я лучше пойду!

Я надеваю пуловер, приглаживаю волосы и выхожу из спальни в прихожую. Марджанов тоже