Хрупкое сердце - Янина Логвин

У этого парня с черничными глазами хватит решимости сказать что угодно и кому угодно. Как раз в этом я ни капли не сомневаюсь, поэтому качаю подбородком.

– Не хочу, Руслан. Ты прав, мы уже давно не дети. Но про чувства сегодня не надо, ладно? – я кладу ладонь на его грудь и медленно провожу ею к плечу парня, следя за рукой взглядом и ощущая под тканью рубашки его горячее тело. И только потом снова поднимаю глаза. – Я больше не верю в признания и красивые слова. Они ничего не значат.

– Кто тебе сказал эту чушь? – возмущается Руслан. – Я сто раз говорил, что люблю тебя!

– Любишь? Вот и Рыбкин сегодня сказал, что любит. Но разве ты сам не был бы сейчас с другой девушкой, если бы я не пришла? И когда не приходила, разве не был?

Мы оба знаем ответ, и Руслан молчит. Но это не означает, что желание, которое сблизило нас в чужой спальне, утихло. Не утихло, и я по-прежнему хочу ощущать его близость и губы. Хочу. Ему удалось разбудить во мне что-то, чего оказалось так много, что я не могу это держать в себе.

Я сама привстаю на носочки и тянусь к парню. Целую его, задержав свои губы на его.

– Я знаю, что небезразлична тебе, Марджанов, иначе бы ты не пошел за мной. Но, пожалуйста, не говори про любовь. Я сегодня увидела ее во всей красе. И нет, ты не замена Владу, ты – особенный, поэтому я здесь. Наверное, это вино виновато, которое я выпила, и стресс, – неожиданно признаюсь, – но ты мне тоже очень нравишься. Я устала тебя отталкивать, Руслан…

– Алиса.

– Это честно.

Я никогда не целовалась так головокружительно и долго, уйдя в поцелуй с головой, что не замечаю, как снова оказываюсь в спальне парня. Мы не спешим с ним, но и не медлим. Все развивается так, как и должно быть, когда для двоих не остается сомнений. Я это чувствую, потому что желание не уходит, и мы продолжаем изучать друг друга губами и руками. Продолжаем встречаться взглядами и в полутьме тихой спальни Руслана, куда еле слышно долетают звуки вечеринки, эти взгляды красноречивее любых слов.

Руслан снимает с меня свитер и сдергивает с себя рубашку. Он худее Влада и не такой мускулистый, но подвижнее и гибче. И крепкие руки легко поднимают меня, чтобы уложить на постель. Сев сверху так, чтобы упереть колени по обе стороны от моих ног, он снимает с меня юбку, а затем колготки.

– Ты всегда всех раздеваешь? – я смотрю в сосредоточенное лицо, запоминая его таким. Чувствуя, как от волнения частит пульс.

Марджанов красивый парень, одни глаза и дерзкая линия скул чего стоят, недаром девчонки засматриваются. Был бы милым – пачками разбивал сердца. Но он вовсе не милый, скорее наоборот, и многие о его ухмылку царапаются. И все же я верю, что именно сейчас он настоящий.

– Нет. – Он вдруг смущено хмурится. – Вообще никогда.

– Извини, было глупо спрашивать. Наверное, я немного нервничаю.

– Зачем? Я уже «видел» тебя руками, Снег. А ты? – Руслан возвращает вопрос. – Точнее, он тебя… – запинается, но и так ясно, о ком речь.

– Нет, – отвечаю. – Вообще никогда.

Не знаю, понимает ли Руслан, что я имею в виду, но дальше не спрашивает. Встав с кровати, расстегивает ремень и снимает брюки. Возвращается ко мне в одних боксерах.

– Тебе холодно?

– Немного.

– А так? – он ложится рядом и укрывает нас одеялом. Нависнув надо мной сбоку, касается грудью.

– Нет.

– Хочешь, я всегда буду тебя греть, Алиса? Только скажи.

Дыхание на губах ощущается теплое и жадное. Оно искрит между нами жаркими искрами и обещает не затихать. Что я еще могу ответить?

– Хочу.

Его рука гладит мою талию и пробирается под спину, а моя – поднимается на его плечо. Мне нравятся его плечи, они у него по-мужски широкие с красивым рельефом, и я не соврала, когда призналась, что нравится он сам.

Он подхватывает мои губы своими и отпускает, словно пробует их на мягкость. Повторяет ласку, продолжая смотреть в лицо. И только когда я закрываю глаза, вновь прикипает ко мне, выворачивая поцелуем наизнанку. Ласкает языком нёбо, скользнув ладонью к приподнявшейся груди.

На мне все еще бюстгальтер и бикини. Они мало что скрывают, и все же сама я вряд ли решусь их снять. Хотя, не знаю… сейчас всё возможно. Но судя по тому, что делал Руслан со мной в чужой гардеробной, ему хватит смелости идти дальше за нас двоих. И едва я об этом думаю, как горячий шепот ударяет в ухо:

– Снег, давай это снимем? Я сам расстегну, просто не хочу, чтобы ты сомневалась.

– Давай.

– Господи, Алиса! – Руслан улыбается, блеснув карими глазами и легко щекоча дыханием мои губы. – Я все еще не верю, что это ты говоришь!

Я тоже улыбаюсь. Длинная челка парня касается моей щеки, и это отдельный вид ласки, отрезающий нас от мира. Как и осторожная нежность пальцев, от которой по телу бегут мурашки и сбивается дыхание.

Руслан снимает с меня бюстгальтер и гладит грудь, опускаясь к лицу с поцелуем. Продолжает целовать подбородок, шею, спуская одеяло ниже. Проводит ртом по ключицам и приподнимается, чтобы посмотреть на меня.

В комнате полутемно, но глаза привыкли к такому освещению, и я лежу открытая его взгляду, так же мягко глядя на него, как и он. В моей голове сейчас ворох самых разных мыслей, но главная в них: я понимаю, куда мы идем и не хочу останавливаться.

Наверное, мужчине не нужно быть взрослым, чтобы быть внимательным – такая мысль толкается в сознание и остается там, запечатлеваясь, как факт о первой близости, потому что ладонь парня скользит по коже очень нежно.

– Господи, Снег, ты такая совершенная… Я бы тебя нарисовал, если бы умел. Хочешь, признаюсь кое в чем?.. Я пробовал нарисовать, но у меня не вышло. У меня есть только твои фотографии – еще в школе стащил из ноута Ромки. Сама бы ты не согласилась их дать.

Он с серьезным видом гладит мою грудь, сосредотачивая на этом взгляд. Поднимает ресницы – они у него такие же темные и черничные, как глаза.

– Думаешь, я всем говорю похожую ерунду? – спрашивает немного колюче. – Треплюсь, как последний дурак, вместо того чтобы заняться сексом, выставляя себя идиотом?

– Нет, – я едва качаю подбородком, – я так не думаю.

– Алиса, обычно уже всё заканчивается,