Я хочу быть с тобой - Елена Полярная

— Ты забыл, как она с тобой поступила?

— Да при чём здесь это? Я вообще не понимаю, почему ты решила об этом вспомнить. Лиза была молодой и…

— Ты её оправдываешь? Она тебя унизила, потом ходила и рассказывала нам с Наташей какой ты неудачник и урод, а ты её оправдываешь? Невероятно! Да она вытерла об тебя ноги, а ты на неё слюни пускаешь? Почему? Тебе нравится девка, которая родила непонятно от кого? Она же полная неудачница!

— Рита, прошу тебя в последний раз, хватит… — Это последнее, что я услышала от Глеба, но он сказал что-то такое, что Рита взорвалась только сильнее.

— Не смей! Это ты заставляешь меня чувствовать себя истеричкой и вести себя соответствующим образом! Ты разве не счастлив со мной? Я же всё для тебя делаю.

Хм, даже интересно стало, что же такого делает Рита, кроме как тратит деньги своего жениха? И вот за что она так сильно меня возненавидела, что теперь так нагло врёт? Я никогда не называла Глеба неудачником и не насмехалась над ним. И если бы не Наташа, которая всё и затеяла и подтолкнула меня сыграть на его влюблённости, я бы никогда не использовала его ради диплома.

Слова Риты, пропитанные ядом, сумели больно меня уколоть, хотя она даже не догадывалась, что я их слышала. Неудачница, вот кто я для неё. Обидно. Я столько работала в своей жизни, чтобы хоть чего-то добиться, а Рита, как мне кажется, просто села на шею Глеба не проработав ни дня. Удобно устроилась, очень удобно. И это наша тихая и скромная Рита, которая стеснялась высказать своё мнение и терялась перед Наташей. Не понимаю, как судьба свела этих двоих? За что Глеб её полюбил? Как Рита его добилась и чем она его покорила?

— Елизавета, всё в порядке? Вы какая-то бледная, — услышала я голос Матвея, выдернувший меня из мыслей.

Уйдя в себя, я не заметила как вернулась в столовую и, на автомате идя дальше, чуть не врезавшись в своего начальника, который теперь с лёгким беспокойством смотрел на меня. Пришлось мысленно дать себе нагоняй и выдавить улыбку, пытаясь скрыть своё разбитое состояние. И вот понимаю, что нельзя так близко принимать к сердцу чужие слова, но защититься от них не получается. Года идут, а ничего так и не меняется.

— Да, всё хорошо, просто немного задумалась, — с готовностью соврала, сделав шаг назад, увеличивая между нами с Матвеем расстояние. А он ещё и смотрит так пристально, с лёгким подозрением во взгляде и недовольством, будто прекрасно знает, что я ему вру и хочет докопаться до правды. — Ну что, мы уже уезжаем?

— Сейчас поедем, только попрощаемся с хозяином дома.

Кивнув, я сжала в руках сумку, нетерпеливо дожидаясь, когда Глеб закончит выяснение отношений со своей вспыльчивой невестой и вернётся к нам, и ждать пришлось довольно долго, минут десять так точно. И это были очень неловкие десять минут. Дружелюбная атмосфера этого вечера лопнула как мыльный пузырь, я чувствовала горечь от услышанного, мечтая как можно быстрее оказаться дома, а Матвей молча смотрел на меня, о чём-то раздумывая. Мне одновременно и хотелось нарушить тишину, чтобы избавиться от напряжения, и не хотелось этого делать, просто потому что я не знала, что сказать. Вроде мы с начальником неплохо беседовали за ужином и даже немного сблизились, а сейчас снова отдалились.

Когда же Глеб вернулся в столовую, он выглядел уставшим и мрачным, и довольно сухо стал прощаться с Матвеем, при этом слишком явно меня игнорируя, даже не наградив на прощание взглядом. Наверное, слова Риты смогли повлиять и на него, напомнив о моей грубости, о которой он так долго не вспоминал, ведя себя со мной как ни в чём не бывало.

— Елизавета, а когда вы отлучались в дамскую комнату, у вас случайно ничего не произошло? — неожиданно спросил Матвей, когда мы уже сидели в машине и он вёз меня домой.

— Не волнуйтесь, с этим делом у меня не возникло никаких проблем, — ответила со смешком, надеясь не поднимать эту тему, чувствуя, что начальник что-то заподозрил.

— Я имел в виду другое. Просто и вы вернулись довольно мрачной, и Глеб Игоревич появился не в лучшем настроении, хотя за ужином всё было прекрасно.

— Нет, ничего не произошло. Я просто устала, да и Глеб Игоревич, возможно, тоже.

Матвей кивнул, как бы этим показав, что принимает мои слова. А вот я разозлилась. Просто вот такие вот детали он сразу замечает, с лёгкостью ловя перемены в другом человеке, поражая своей внимательностью, а вот узнать женщину, с которой некогда переспал, он не может!

Больше мы с начальником в этот вечер не разговаривали, довольно немногословно попрощавшись у моего дома.

Глава 14

Следующая неделя прошла для меня ещё лучше предыдущей. Я уже сработалась с коллективом, познакомилась с некоторыми начальниками отделов, погрузилась в работу и уже чувствовала себя на своём месте. Плюс с каждым днём я становилась всё увереннее и увереннее, не сомневаясь, что у меня получится надолго задержаться в компании. И, кто знает, может даже в будущем я смогу получить повышение. Так что моё настроение было просто шикарным. К тому же я больше не виделась ни с Глебом, ни с Ритой, да и с Машей редко пересекалась.

— Вы сегодня очень хорошо выглядите, — сделал комплимент Матвей, когда мы с ним встретились в лифте во время обеда.

— Спасибо, — улыбнулась в ответ, почувствовав, как от его слов по телу прошлась приятная волна из лёгких мурашек. Хотя, как по мне, я выгляжу как и всегда. Наверное, всё дело в том, что я больше не зажимаюсь и не нервничаю, как было в первые дни. Говорят же, что уверенность очень сильно влияет на человека, затрагивая и его внешний вид, и энергетику. Ну а сейчас, когда у меня всё идёт как по маслу, я чувствую себя очень сильной и способной абсолютно на всё.

Взгляд начальника немного смущал и почему-то продолжал медленно блуждать по моей фигуре, что я заметила в зеркальной стене лифта, ведь сам он стоял сбоку от меня. А ещё я увидела Машу, только сейчас её заметив, и выражение лица у девушки было такое, словно она вот-вот попробует вцепиться мне в глотку. И хоть после подслушанного мной разговора я мысленно поставила этой девушке плюсик, подумав, что она и правда по своей воле пришла в компанию и захотела чего-то добиться, но её внешний вид наталкивал на мысль, что она мечтает,