История шрамов - Кая Север

Я и сама не заметила, как задремала. Проснулась только тогда, когда Альк остановил машину — и сперва не увидела в этом никакого подвоха. Мало ли — мы ехали слишком долго, может, ему размяться надо или в туалет сходить... Но когда я услышала, как открывается задняя дверь, то резко развернула голову и поняла, что он делает. Точнее — совершенно не поняла. Зачем он забрал сумку со своими вещами? И… Черт побери, мы остановились в какой-то глуши, он что, свалить решил?!

Разумеется, я тут же выскочила следом. Ноги отказывались слушаться, совершенно затекшие, но я бросилась вслед за Альком, нагоняя его и стараясь даже обогнать, чтобы посмотреть в его лицо.

Что он делает? Что вообще происходит? И, черт, я ведь даже заострить на этом внимание не могу, потому что все испорчу и вообще — пообещала же молчать.

— Тебе нужно отдохнуть, — осторожно сказала я, делая шаг вперед и, словно бы пытаясь остановить, уперлась ладонями ему в солнечное сплетение. Все мои действия были крайне осторожными, словно я находилась в клетке с тигром. И надеялась на стратегию "не замечать, что происходит". Да уж. Просто замечательно.

— Уйди, — Альк попытался отмахнуться от меня, словно от назойливой мухи, но я продолжала стоять, преграждая ему путь.

Взгляд, который он наконец опустил на меня с высоты своего роста, был каким-то… Остекленевшим. Не живым. Он словно бы пытался понять, какого дьявола я все еще упираюсь в него ладонями, никуда не пуская, и не мог найти в этом никакого смысла. 

— Иди, — повторил он снова, хриплым, совершенно не своим голосом. — Иди отсюда. До вокзала можно и пешком добраться. Я итак уже всё, что мог…

Фразу он не договорил.

Вот теперь мне снова стало по-настоящему страшно. Словно я увидела нечто жуткое, стоящее позади тигра, неуловимую тень, которая была парализующе-ужасной из-за того, что я и понятия не имела, что это такое.

Он не понимает, что говорит. И дело было уже даже не в том, куда я пойду, и что со мной будет. А вот с ним, с ним что будет? Куда ОН собирается идти? Понимает, что уже рассвет, а значит — мы точно ехали больше четырех часов? Быть может, мы в другом штате даже, или ему совсем плевать? Судя по отсутствующему взгляду — да.

Еще несколько часов назад я была готова умолять его не бросать меня. А теперь мне хотелось вопить — эй, я тебя не брошу, особенно в таком состоянии, ну але, как ты можешь вообще ожидать от меня, что я так поступлю?!

Только вот невидимый замок, повешенный незримо на рот, не давал мне сказать всего того, что так хотелось.

Вот и вылилось все это в то, что я сделала то, что сделала. Самое глупое действие из всех, что могла. Не хочешь останавливаться по доброе воле, Альк — я все равно это сделаю. Остановлю и не дам уйти. По крайней мере, пока ты не будешь в здравом уме.

Все это было сказано мной без слов, когда я попросту вцепилась в него своим беспомощным объятием, обвивая руками за пояс и утыкаясь головой в грудь.

— Давай решим, что будем делать дальше, на свежую голову, — тихо произнесла я. — Успеешь вернуться, если захочешь. Пожалуйста, давай найдем мотель. Тебе нужно поспать. Пожалуйста.

Я не знала, как его еще убедить. Кричать, как он, я не могла, да и бестолку это было бы. У меня у самой не так много внутреннего ресурса осталось, чтобы продумывать свои действия.

Не знаю, сколько мы так стояли. Кажется, что вечность, но на деле — всего секунд десять. В конце концов, Альк поднял руку и несколько неловко положил ее ко мне на макушку.

Сердце пропустило болезненный удар, но вслед за этим по моему телу тут же разлилось облегчение. Кажется, сработало.

— Ты садишься за руль, — все так же хрипло, но уже с большей жизнью в голосе наконец произнес Альк.

Кажется, не стоит говорить ему сейчас, что я не умею водить, да?

8. Как мы, наконец, придумали план

Окрестности Форт-Стоктона, Техас

Придорожный мотель

3 месяца назад

Мне кажется, что если бы я тогда сказала Альку, что не умею водить — он бы точно развернулся и послал меня куда подальше. Делать было нечего... Пришлось сесть за руль и даже попытаться изобразить нечто похожее на нормальную езду. Надеюсь, в этом захолустном городишке, первом попавшемся на пути, нас не остановят копы, приняв мою манеру движения за пьяного водителя... А то было бы совсем уж обидно. Параллельно пришлось заботиться о том, чтобы не заблудиться здесь, а еще — найти место, достаточно зачуханное для того, чтобы нас там поселили без документов, и при этом не нарваться на проблемы в виде обитателей местного района, ага.

Ох, взрослая жизнь, как-то ты слишком быстро настигла. Еще и значок заправки горел — уж не знаю, насколько долго, но не мешало бы еще и запас бензина пополнить.

И все это — самой. Не трогая Алька, которого и так с большим трудом удалось вернуть в машину. Впрочем, я даже порадовалась, что смогла все это сделать без его участия. Доказать ему, что я не мертвый груз... У меня есть деньги и зачатки интеллекта, уж с тем, чтобы заехать на заправку и вставить в бензобак пистолет, любой бы справился. И с тем, чтобы припарковаться у низенького здания напротив, недвусмысленно намекающего, что там можно переночевать — тоже.

Выглядели мы оба, должно быть, прескверно. Я не знала, как заговаривать зубы в такие моменты. В голову пришла мысль заплатить хозяйке мотеля за молчание сверху — но светить тем, что у нас есть для такого деньги, тоже не хотелось. Поэтому я решила сказать ей все как есть в ответ на ее хмурый намек о наших именах и документах:

— Очень хочется спать и есть. Мы даже на ночь не останемся. К вечеру уедем. Пожалуйста.

Не знаю, что сработало. То ли то, что она была мексиканкой и приняла Алька за своего, то ли мы выглядели чересчур уж жалко. В любом случае, когда она выдала нам ключ от комнаты, я решила не расслабляться, чтобы в случае чего не проспать приезд копов,