История шрамов - Кая Север

Мне уже было насрать. Этой всей тирадой она сделала для себя и меня итог, так сказать, подводя черту этой ночной встречи.

Пусть делает, что хочет. Пусть думает, что хочет. Пусть живёт, как хочет.

— Ну так и иди нахуй, как я уже сказал, —  рыкнул я ей напоследок, окончательно отворачиваясь от дома.

7. Как мы угнали чужой пикап

С Кэрол и впрямь случился инфаркт или что-то вроде того. Как бы мне ни хотелось выяснить подробнее или хотя бы навестить ее в больнице — этого мне, к сожалению, не удалось. 

Директор Дрейк дал мне некоторую фору — благодаря его словам о том, что меня хотят забрать родственники, я сразу поняла, чьего появления мне стоит ожидать. Интересно, Даррен появился здесь так легко и быстро, потому что узнал, что тете совсем плохо?

Или же ей стало плохо как раз из-за его появления? Еще одна мелочь, которая никогда не выяснится.

В первый день все было даже сносно. Я ничего не чувствовала — просто запретила себе, возвращаясь к привычному состоянию полузомби рядом с отчимом. Так было безопаснее — не было шанса на то, чтобы сорваться и ляпнуть что-то лишнее. Сам Даррен даже строил из себя приличного и крайне соскучившегося отца. Я и прежде радовалась дням, когда он обращался ко мне лишь за тем, чтобы я приготовила ему ужин или принесла новую банку пива. И только под вечер, когда я решила навестить Кэрол и услышала твердое "стоять", поняла, что зря надеялась на свою мнимую свободу.

В школу пришлось не ходить так же, как и тогда. Обидно, конечно — столько усилий и времени потрачено впустую. Хотя, стоит отметить, во мне все еще теплилась надежда, что тетя поправится, вернется, даст отчиму отставку, как и тогда — уж не знаю, чем она его прижучила в прошлый раз — и мы снова будем жить нормально... Да и то, что всю первую неделю Даррен ограничивался лишь безобидными тычками и расспросами о том, как я здесь жила, на которые я отвечала односложно, и пока его удовлетворяло выполнение мной работы по дому — это приносило некое облегчение. Да, он не выпускал меня из дома; этого не было озвучено в прямой форме, но я знала, что лучше не пытаться лишний раз. Может, задним умом я и понимала, что снова веду себя, как типичная жертва, позволяя отчиму обмануть меня мнимым спокойствием и затягивая вокруг путы все сильнее, но мне было, пожалуй, слишком плевать.

Я помнила, до чего доходило, когда я жила с ним. И знала, что в этот раз дойдет снова. И как бы я ни пыталась, ни билась в истериках, ни пыталась звонить в полицию или обращаться к соседям — ничего, НИЧЕГО не срабатывало, никогда. Он всегда отыгрывался на мне вдвойне. Так и выработалась психология того, что лучше просто растягивать свое существование, радуясь каждому часу спокойствия, когда эта свинья находилась в отключке. А если еще и почаще приносить ему пиво — то случалось это практически каждый день.

В этот вечер произошло так же. Отличало его лишь то, что утром звонили из больницы. Я бы вряд ли узнала обо всем сразу, но подслушала разговор, и по коротким репликам отчима поняла, что все кончено. Мало было того, что этот ублюдок так ни разу и не позволил мне съездить к Кэрол, так и я сама откладывала возможность это сделать, словно не понимала, что ее могло больше и не представиться. Это событие выбило меня из колеи — совершенно паршивое настроение, чувство вины и горе от потери вкупе с рухнувшими надеждами — потому я и закатила отчиму истерику. Ну, как истерику... Попыталась сделать то, что давно надо было — плюнуть на все и пойти к черту из этого дома. Хотя бы попрощаться с тетей. Сделать со своим положением хоть что-нибудь. Я ведь могу что-то сделать, черт побери...

Как оказалось — нет. Точнее, все, что было в моих силах — лишь усугубить свое положение, что я и сделала.

***

Когда я поздно вечером услышала стук в дверь, первое, что я испытала — дикий ужас. После того, как Даррен уснул, я ходила на дому по цыпочках, и даже воду в ванной открывала еле-еле, чтобы ни в коем случае не разбудить его — мне казалось, что так я точно доживу до утра, а что будет, если он проснется, будучи пьяным, и с его безумными идеями в отношении меня, я не знала, да и проверять не хотела. Сегодняшний вечер и так стал чуть ли не апогеем всех моих кошмаров, и этот стук, кто бы ни явился на порог, был самым ужасным звуком из всех, что мог сейчас раздаться.

Я выбегала из ванны так быстро, как могла, надевая все, что попадалось под руку, паникуя все сильнее. В конце концов, плевать — схватив толстовку у входа, я натянула ее, поверх одних майки и трусов, совершенно не забочусь о том, как выгляжу. Даже не удосужилась спросить, кто там явился, да хоть сам черт из преисподней, лишь бы перестал барабанить и поскорее убрался отсюда.

Когда я открыла дверь, в спешке убирая мокрые пряди от лица и пытаясь разглядеть в темноте пришедшего, то в первую секунду не могла вымолвить ни слова, совершенно точно не ожидая увидеть на пороге Алька. Он что-то говорил... Что он говорил? Я отвлеклась на то, чтобы спешно закрыть дверь — не дай бог Даррен услышит чей-то голос и проснется — а после снова повернулась к парню, пытаясь проанализировать все им сказанное.

Бред какой-то. Жалость к таким, как я? Больше никогда не увидимся? Он что, пьян? Да и выглядит совсем уж неважно…

— Эй, — я попыталась его нагнать, — Что... Что ты говоришь такое? Что с тобой произошло?

— Это что? — он снова сбил меня с толку своим вопросом, — Какого хуя ты ещё здесь, когда с тобой делают такое? Этот ебасос ещё внутри?

Черт. Черт-черт-черт. Отчего-то первое, что я испытала, когда поняла, про что спрашивает Альк — дикий ужас. Не знаю, как он понял и почему ему есть до этого дело... Но я не могла допустить, чтобы Даррен в пылу пьяного угара просто взял и переломал ему ноги, или того