История шрамов - Кая Север

— Я одного понять не могу, — дожевав предыдущий сэндвич, Альк принялся открывать второй, — Какого лешего ты говоришь «мы»? Я же сказал, машину я забирать не буду, делать дальше сможешь всё, что захочешь. На кой хер тебе со мной тащиться в Канаду?

Я боялась этого вопроса. Более того — я боялась задавать его даже самой себе. Он действительно хочет, чтобы я сказала это вслух? Это очередной способ повыебываться? Неужели нельзя вот так просто взять и согласиться со мной, раз уж решил свалить из дома с концами? Я могла ожидать даже того, что Альк пойдет на попятную, как проснется — передумает или типа того... В конце концов, его причины мне же неизвестны. Но вот так тыкать меня лицом в то, что я должна признать собственную слабость?

Ладно, терпи, Ванда.

— Я лишь прошу держаться вместе. Если тебе, скажем так, по пути. Или ты действительно хочешь, чтобы я сказала это вслух? — я, слегка начиная нервничать, даже с кровати вскочила, но быстро постаралась взять себя в руки, обхватывая себя ладонями за плечи. — Ладно. Я не смогу одна. Тупо не выживу. Ты ведь и сам это знаешь. Зачем спрашивать?

Альк не ответил, лишь продолжил есть с крайне лукавым видом, насколько это вообще было сейчас возможно, учитывая его престремный вид. Только дожевав последний кусок, он наконец соизволил потянуться за футболкой, которую я тоже заблаговременно подняла с пола и аккуратно сложила на тумбе, и надел ее парой быстрых движений.

— Ладно. Сколько у тебя налички? — подтянув к себе свою сумку, он начал рыться в ней, очевидно, проверяя, все ли у него есть с собой необходимое.

Я же чуть не подпрыгнула от радости, когда услышала сказанное Альком. И все? Вот так вот просто? В моей голове был подготовлен план на разные случаи, включая те, где он снова мог начать на меня орать за весь тот бред, что я предлагаю.

— Налички... — несколько растерянно повторила за ним я, пытаясь сосчитать в уме. — С собой была тысяча девятьсот долларов — но полсотни мы уже потратили. Бензин, все в дорогу... Есть еще побрякушки, которые можно продать, но сомневаюсь, что выйдет много.

Нам, по сути, повезло, что у меня дома была скоплена эта сумма наличными деньгами, но и они грозили закончиться весьма быстро. Еще одна причина, по которой я предпочла чужие дома платным комнатам.

— Ой, совсем забыла!

С этими словами я потянулась в карман, чтобы вытащить одноразовый телефон, который я купила, пока ходила в магазин. 

— Извини, что снова лезу не в свое дело... Решила, что ты можешь передумать или он тебе понадобится. Или... В общем, что тебе есть кому позвонить. Решай сам, что с ним делать.

Последнее я говорила несколько смущенно, собирая все свои скудные пожитки в рюкзак и натягивая капюшон на голову. Дерьмово, что у меня даже расчески не было с собой, а денег тратить я на нее не стала. Теперь вот так и ходить — с растрепанной шевелюрой, которую даже не убрать в хвост или косу, как обычно.

— А говоришь, не выживешь, — довольно хмыкнул Альк, потрепав меня по голове.

Интересно, что его так заставило подобреть: еда, наличие у нас хоть каких-то денег, мой гениальный план или эта мелочь в виде телефона?

— Алло? Тсара, это я.

Да уж. Понятно, что последнее. Кажется, я подарила ему прекрасную возможность связаться с девушкой. Подумаешь.

— У меня нет времени на это, — рыкнул он в трубку.

Была бы здесь другая комната — я бы вышла, чтобы не подслушивать разговор, который явно обещал быть личным, почти что интимным. Разумеется, мне было не все равно — я сразу обозначила Альку свою позицию, попытавшись выяснить, что с ним случилось. Уж не знаю, с этой ли девицей связаны его проблемы и побег из дома… Выяснять — себе дороже. Интересно, это та самая, что я видела на парковке? Скорее всего. Он рядом с ней становился совершенно другим, даже смотрел на нее иначе. Или я что-то додумываю? Плевать. Главное — я знала причину, и мне было этого достаточно. Единственное, что мне оставалось пока непонятным — зачем он вообще заявился тогда ко мне на порог. Напоследок? Такой изысканный способ прощения? Черт его знает. Это Альк. У него демоны в голове не то что пляшут — они там нон-стопом чечетку отбивают.

— Вот и отлично. Я двигаюсь на север. Оттуда будет проще выбираться, там у деда меньше связей. После в Европу. Нужны документы, номера на машину и деньги. Сможешь что-то придумать?

Внутри что-то екнуло, когда он сказал про Европу. Но не успела я сосредоточиться на его словах про документы и номера, как…

— Люблю тебя, — бросил Альк совсем коротко, после чего сбросил трубку и развернулся ко мне.

— Ну всё, я готов, — сообщил он, как ни в чем не бывало.

Я, стараясь не думать о том, как меня царапнули его последние слова — скорее сам факт, что этот парень способен быть таким — только лишь оттянула лямки своего рюкзака, демонстрируя, что я и сама уже давно собралась, после чего развернулась к двери, чтобы ни в коем случае не выдать никаких эмоций, что могли отразиться на моем лице.

— Как тебя там звали, кстати?

Что? 

Серьезно?

Я резко развернулась на месте, будучи даже не в силах сделать вдох от резко накрывшего меня с головой возмущения.

— Ты издеваешься? — вырвалось у меня первое, что пришло в голову.

Альк среагировал на мою агрессию молниеносно, вновь превращаясь из почти-что-доброжелательного-парня в самого себя.

— Ты вздумала закатить мне истерику? – тихо прорычал он, приближаясь к выходу, а заодно и ко мне, — Что я, как оказалось, такой тугой и не помню твоего имени? Мы с тобой в эту игру играем?

Я до сих пор не понимала, шутит он так или и впрямь говорит серьезно. Я была скорее готова поверить в то, что у Алька так поднялось настроение после разговора с его девицей, что он решил таким дурацким способом подколоть меня. Но если он и впрямь не помнит, как меня зовут… Как это, черт побери, вообще возможно? Он помнил мой адрес. Помнил, что, как и когда я сделала ему. Но имя... А ведь я старалась запомнить ради него, где находится эта