Роза в пустыне - Елена Левашова

Максим 

Ей-богу, я вижу ее! Пробуждаюсь и, едва разлепив глаза, встречаюсь с синим, как вечернее небо, взглядом. У Дианы большие, слегка раскосые глаза, подвижная мимика. Ее губы трогает счастливая улыбка, а на щеках проступают обольстительные ямочки. Ди приближает ко мне лицо и касается губами щетинистой щеки. Ее поцелуй походит на шелест крыльев бабочки — такой же нежный, невесомый...

— Максим Сергеевич, вот здесь ещё распишитесь.

Из разноцветного мира фантазий меня вырывает голос Сидоренко. Галлюцинации. Вот что я вижу. А в сочетании с участившимися головными болями и головокружениями картинка вырисовывается безрадостная.

— Вы слышите меня? — въедливо повторяет он, отирая потную красную лысину.

Мы готовим исковые заявления на задолжавшие банку организации для подачи их в суды в соответствии с подведомственностью. Я что-то бурчу под нос и ставлю размашистую подпись в том месте, где толстый палец Сидоренко касается бумаги.

— Закончили, — деловито потирая руки, протягивает он. — Осталась ещё одна апелляция. Чертовы купленные судьи! Как они посмели удовлетворить прошение сраного заводика об уменьшении суммы возврата банковского долга?

Перехватываю подозрительный взгляд Сидоренко и согласно киваю: не хватает, чтобы о моих проблемах с головой кто-то узнал.

— Какой-то ты странный, Сергеич. Устал, что ли?

«Вот же пристал как банный лист!» Задыхаюсь от удушливого запаха парфюма Сидоренко, его голоса и присутствия в моем кабинете. Да, я устал... Мне душно, плохо и снова кружится голова. Ослабляю галстук и встаю, чтобы открыть окно.

— Да, устал. Ты верно заметил. — Прилепив улыбку к лицу, отвечаю я.

Когда коллега скрывается за дверью, я закрываю глаза, откидываюсь на спинку кресла и возвращаюсь мыслями к Диане. Прошло три дня с нашей последней встречи. С каждым днём я убеждаюсь в том, что она не позвонит. Оно и понятно — ее мучают стыд и вина. А что мучает меня? Желание увидеть ее снова, услышать голос. Неважно, что она будет говорить: может снова плевать ненавистью или просить о близости... Мне нравится она. Нравятся ее умные глаза, голос, походка. Нравится, как она смотрит на меня, как улыбается.

— А, черт... — хватаю телефон и набираю номер ее подруги. — Саманта? Добрый день, это Максим — знакомый Дианы.

— З-здрасьте. — Недоуменно отвечает Саманта на том конце провода. — Что-то случилось?

— Видишь ли, я хочу увидеть Диану. Боюсь, она не ответит на мой звонок. Мы не очень хорошо расстались. — Бормочу, как последний придурок. — Где я могу ее найти?

— Эх, ты правильно заметил! Обсуждать такое по телефону, это... Моветон. Тут без ста грамм не разберёшься. Диана восстановилась на работе — ты можешь найти ее в отделении челюстно-лицевой хирургии краевой больницы.

— Спасибо, Саманта!

— Можешь звать меня Сэм. — Смеётся она в динамик.

Я отбиваю вызов и подхожу к зеркалу. Что же со мной такое? Кажется, лицо осунулось, а под глазами залегли тени. А, может, все это мне кажется?

Конечно, кажется! Мне нужно больше здорового сна, прогулок и...секса. Кстати, об этом. Краевая больница, челюстно-лицевая хирургия — повторяю, как заговор, на ходу приводя в порядок рабочее место.

Осень растворяет яркие краски в своей серо-коричневой палитре. Поглощает их, как болото — алчущее и жадное. Я ненавижу осень и каждый год обещаю себе свалить подальше из этих мест в тёплые края. Может, в этом году получится? Было бы неплохо... Вместе с Ди. Рот наполняется слюной при мыслях о девушке, сердце колотится, как барабан. Я крепче сжимаю руль и заезжаю на парковку больницы.

— Здравствуйте, где я могу найти Шестак Диану Руслановну? — спрашиваю у постовой медсестры отделения. Она приподнимается на месте и смотрит прямиком на мои ноги. Проверяет наличие бахил, догадываюсь я. — Спросите вон у заведующего.

Высокий сухопарый мужчина с густой седой шевелюрой, идущий навстречу, представляется Золотарёвым Ярославом Михайловичем.