Роза в пустыне - Елена Левашова

— Хватит, Сэм. Прошу тебя, давай закроем эту тему. Не хочу впутывать Макса во все это дерьмо. А дерьмо вылезет, если я добьюсь возобновления расследования. И... да, он слишком хорош для меня. Я не заслуживаю такого парня.

Саманта обнимает меня на прощание и скрывается в объятиях влажного густого тумана...

*** 

Чувство потери выжигает внутри меня все живое и светлое. Ничего не чувствую, ничего не хочу... Пустота походит на сосущую жадную воронку, питающуюся моими виной и болью. Пустыня. Я искала ее... мою Арину. Только что может восемнадцатилетняя девчонка? А двадцатилетняя? Студентка, полностью зависящая от родителей? У меня не было связей и денег, но, главное, чего я была лишена — поддержки родителей. Все эти годы я вкладывала в своё образование, не оставляя надежды отыскать дочь. Выстраивала опору из профессионализма и деловых связей. Я много ездила, обрастала необходимыми знакомствами, училась, работала, копила деньги, чтобы в один момент решиться вскрыть этот ящик Пандоры...

— Диша, почему ты молчишь? Что-то случилось? — обольстительный шёпот Тимура вырывает меня из задумчивости. В салоне авто пахнет натуральной кожей и дорогим парфюмом. Лоском, деньгами, уверенностью в завтрашнем дне... Крепкое запястье Багрова украшают «ролексы», шикарный пиджак из мягкой телячьей кожи подчеркивает ширину его плеч. Мечта, а не мужик... Взгляд карих раскосых глаз скользит по моей груди, прожигая дыру. На мне вечернее чёрное платье из шифона с вышивкой бисером. Весьма скромное, по моим меркам.

— Задумалась. На самом деле, у меня есть деньги на частного детектива. — Зачем-то извещаю я.

— Диана, неужели ты решила, что я сказал всерьёз про натуру? Вот ерунда! — Тимур легонько ударяет по рулю, демонстрируя досаду. К моему удивлению, Багров не спросил для чего мне понадобился сыщик.

— Я считаю, что обязана уточнить... Это важно. Первый вопрос, который задаст уважающий себя сыщик — про деньги.

— Не будем гадать, Ди. Я думал, что смогу помочь тебе сам. Однако, моих связей в сфере уголовного розыска оказалось недостаточно. Тебе нужен самый лучший... Как правило, такие люди не светятся, работают неофициально. Конфиденциально. Дождемся, когда Хохлов повеселеет от спиртного и... тогда... Короче, я добьюсь от него имени.

Тимур паркуется возле роскошного блестящего здания Филд-Молл. Бросив на меня многозначительный взгляд, он выходит из машины и галантно открывает дверь. Его горячая ладонь согревает мои дрожащие, ледяные пальчики.

— Все будет хорошо, Ди. — Дыхание Тимура шевелит прядь у виска, а обещание ободряет.

Внутри ворочается приятный холодок, эдакое томление, ощущение причастности к медицинской элите. В центре большого мраморного холла красуется фонтан, с потолка свисают хрустальные сверкающие люстры, по залу прохаживаются одетые в чёрные костюмы секьюрити. Журчание воды и тихие, почти бесшумные шаги гостей, умиротворяют. Тимур молча протягивает приглашения охранникам на входе и, крепко сжав мою ладонь, проводит в распахнутые двери актового зала.

— Представляем двадцатую международную научно-практическую конференцию! — певучее приветствие ведущих заглушается прокатившимися по залу аплодисментами.

Щурюсь от скользящих по сцене и залу огней софитов. Каблучки тонут в ворсе ковровой дорожки, разделяющей помещение на две стороны. Наши места в первом ряду — с элитой, состоящей из политиков, медицинских светил и крупных предпринимателей в сфере фармбизнеса.

«Когда-то я была одной из них — молодым, талантливым врачом. А сейчас я за бортом профессии. Жизни...», — мимолетная мысль совершенно точно отражается в моих погрустневших глазах.

— Не хочешь восстановиться на работе, Диана? — угадав мое настроение, шепчет Багров на ухо. Подумаешь, капитан Очевидность!

— Размышляю об этом. — Бурчу, наблюдая за выступающими.

Цифровая медицина, новейшие технологии в сфере лечения, вакцины, современные препараты... Доклады сменяют друг друга, как карты в колоде шулера. Я озираюсь по сторонам, выглядывая Хохлова, только его, судя по всему, на конференции нет.

— Мирон придёт после перерыва.

Багров вновь угадывает мои мысли. Что же такое! Выходит, я абсолютно прозрачна для него? Как наивный ребёнок, у которого все на лице написано?

— А зачем тогда мы торчим тут столько времени? — по-старушечьи шиплю я.

— Слушаем доклады, Диша. Учимся. Совершенствуемся.

Голос Тимура тонет в обрушившихся на зал аплодисментах и громком объявлении ведущих о начале перерыва. Лицо Багрова изображает удовлетворение, из глаз струится возбужденный блеск. Прослеживаю за его взглядом и замечаю в дверях Хохлова. Высокий, сухопарый брюнет в безупречном костюме машет Багрову рукой... А потом шагает в окружении охраны прямиком к нам...

— Разрешите представить вам очаровательную Шестак Диану Руслановну, — лебезит перед важной шишкой Багров. — Диана перспективный челюстно-лицевой хирург и... просто очаровательная девушка.

Клянусь, голубые глаза Мирона мгновенно затапливает что-то неуловимое... Недоумение, ярость. Не понимаю...

— Приятно познакомится, Диана Руслановна. — Крепкая ладонь Мирона Хохлова сжимает кончики пальцев. — Слышал о вас только хорошее. Чем же вы сейчас занимаетесь? Хотелось бы услышать новости в сфере челюстно-лицевой хирургии от профессионала. Эскорт Хохлова — три разномастные высокие девушки брезгливо отворачиваются и блуждают глазками по мягко освещенному залу в поисках официанта с шампанским. Мирон отбрасывает их прилипшие к пиджаку «клешни» и с интересом взирает на меня.

«В настоящее время я не работаю. Уволилась из областной больницы из-за психологических проблем. Депрессии и одиночества. Такой ответ устроит?»

— Я хочу совершенствоваться в трансплантологии. — Уверенно произношу я. — Дарить людям новые лица, благодаря техникам микрохирургии, аутопсии собственными тканями и современными имплантами. Последнее научное исследование, которым я занималась — это верхнечелюстная дистракция с применением RED-техники при морфологическом дефиците средней зоны лицевого отдела черепа.

Тимур довольно кивает и восхищённо смотрит на меня, лицо же Хохлова сначала странно вытягивается, а потом искривляется в презрительной усмешке:

— И зачем тебе это нужно? Научись делать богатым тёлочкам сиськи и губы, и будешь в шоколаде. Ну... ещё можно подтяжку лица бабам предлагать, уменьшать веки. Пральна я говорю? А? — Хохлов хлопает по заднице одну из своих «гёрлфренд». Та довольно ржёт, вытягивая вперёд накачанные «сосиски».

Я не отвечаю. Замираю на месте, оглушенная столь явной демонстрацией презрения. Не понимаю, чем я вызвала его? Что я сделала Хохлову?