Клятва Белоснежки - Анна Бахтиярова

Она встретила Стаса на пороге дома — женщина в летах со строгой прической. Кивком пригласила внутрь и провела в просторную кухню. Не в гостиную.

— Кофе будешь? Или чай? — спросила, по-прежнему, не шибко дружелюбно. А черные глаза «зыркнули» так, что впору ноги уносить.

— Кофе, — ответил Стас, стараясь не тушеваться под суровым взглядом. Кофейный запах стоял просто изумительный. Отказаться не хватило сил. — Кстати, вы не представились.

Женщина усмехнулась, мол, какой прыткий, но назвала себя.

— Алевтина Федоровна. Работаю у Жанны восемь лет. И няней. И поваром. Но тебе стоит кое-что уяснить, молодой человек. Я не просто работник. Мы семья. Посмеешь обидеть Жанну, я тебе лично темную устрою. Иль четвертую.

— Тёмную? — переспросил Стас. — Знаете, вы выглядите, как учительница. А угрожаете, как… хм… настоящая бандитка.

Он ожидал, что его, по меньшей мере, обзовут или даже огреют половником. Но Алевтина Федоровна рассмеялась.

— Смелый, значит?

— Нет. Просто не всегда умею держать язык за зубами.

— Придется научиться. У Жанны и без тебя трудности. Кстати, ты почти не ошибся насчет меня. Нет-нет, в бандах не числилась. Но была воспитателем в детском саду. Двадцать пять лет проработала.

— А теперь решили перейти в услужение к частным лицам? — опять не сдержался Стас.

Зря, конечно. Кто он такой, чтобы судить. Работа в детсаду не сахар, а за одним ребёнком присматривать гораздо проще, да и деньги, наверняка, намного лучше.

— Не то что бы перешла, — ответила Алевтина Фёдоровна хмуро. — Погнали в шею. Еще чуть в тюрьму не упекли. Спасибо Жанне, что вмешалась. Адвоката наняла грамотного. Иначе неизвестно, чем бы дело кончилось. Хороший она человек, порядочный. И отзывчивый к чужой беде. Хотя мы едва друг друга знали. Знакомая общая была.

Стас опешил. В тюрьму?! Воспитательницу детсада? Что же там случилось?

— Не пугайся, — усмехнулась Алевтина Фёдоровна, заметив выражение лица Стаса. — Никакого преступления я не совершила. Но нынче такие времена, что работать нашему брату страшно. Чуть что, судиться родители бегут. Когда ваше поколение росло, спокойно было. Всякое случалось. И ссадины, и синяки. Никто не жаловался и права не качал. Дети, есть дети. Кто с горки упадет, кто на ровном месте споткнется. А нынче жуть. До моего ухода молоденькую воспитательницу судить пытались. А за что? Один мальчик ударил другого на прогулке ледышкой по лбу. Порез был. Даже швы не потребовались. Родители кричали, что воспитательница не досмотрела и участок не проверила. Но это ж не железяка и не палка. Маленький кусочек льда! Как от такого подстраховаться? А у меня так еще «веселее» вышло. Шестилетка из окна вывалился. Сбежать пытался. Со второго этажа! Отделался сломанной рукой и легким сотрясением, к счастью. На газон приземлился. Скажешь, не доглядела? Так окно в туалете. Пошел малец по нужде и выкинул такое. А что я должна была делать? Стоять и смотреть? Мальчик большой. Скажут потом, что подглядываю за детьми, пока дела справляют. Опять же в суд подадут, мол, извращенка старая. Тьфу! Последние годы были, как каторга, ей-богу.

— Сочувствую, — проговорил Стас мягко. — Ситуация, действительно, несправедливая. Хотя тут каждый смотрит со своей колокольни. Я, помнится, скандал устроил в детсаду, когда сестрёнку в спальне темной закрыли в наказание зимним вечером. Мол, она не слушалась. Чушь. Она просто не привыкла. Только-только ходить туда начала. До пяти лет дома сидела. Не понимала всех этих стадных порядков.

— В темной спальне — это перебор, конечно, — согласилась Алевтина Федоровна. — Правильно сделал, что разбираться ходил. Так ребенка на всю жизнь напугать можно. Вот каких воспитателей надо в шею гнать, а не меня. Хотя… Я ни о чем не жалею. Нервы мне потрепали изрядно той историей. Но я рада, что оказалась здесь. Так что, парень, запомни, за Жанну я горой. Она мне фактически жизнь спасла.

Женщина поставила перед Стасом кофе и села напротив. Посмотрела проникновенно.

— Всё ясно?

— Так точно.

Стас широко улыбнулся и хотел добавить, что будет паинькой, однако…

— Вижу, вы подружились.

Жанна появилась бесшумно и застыла в дверях, наблюдая за ними с любопытством.

— Прощупываем почву, — отшутился Стас.

Но она не оценила. Губы остались плотно сжатой линией, а брови сошлись на переносице. Жанна подошла к столу, села рядом с Алевтиной Фёдоровной и поинтересовалась. У нее, не у Стаса.

— Тот еще фрукт, да?

— Возможно, — ответила та уклончиво. — Пока не раскусила.

Стас, чуть не брякнул, как в известном кино, что не нужно его кусать, но сдержался. Очередные проверки, значит. Ладно. Он выдержит. Что бы для него не придумали.

— Допивай кофе, — велела Жанна. — И поедем. День предстоит длинный. А вечером нам еще в отель. Я номер сняла.

Зря Стас верил в собственную выдержку. Последняя фраза стала последней каплей. А он только кофе глотнул. Ну и фыркнул, конечно, от неожиданности, разбрызгивая приготовленный на «отлично» напиток во все стороны.

Глава 8.

Непризнанный гений

ЖАННА Громова

— Следи за дорогой, сделай одолжение! — повысила голос Жанна, когда Стас проехал на красный и чудом ушел от столкновения с белым внедорожником.

Она изменила привычкам и устроилась не на заднем сиденье, а впереди, рядом с «женихом».

— Я слежу, — огрызнулся Стас, хотя и понимал, что едва не устроил аварию. — И вообще могла бы сначала обсудить план действий со мной, а не раздавать приказы.

— Я твой босс.

— На работе. Не в этом долбанном спектакле! Здесь я тоже имею право голоса!

Жанна хотела высказать всё, что думает о правах Стаса, но сдержала порыв. Еще взбрыкнет. С него станется. А это ни к чему.

— Не понимаю, зачем сидеть в отеле? — спросил Стас, хмурясь.

— Викентьев за нами следит. Определенно. Он не должен сомневаться, что мы вместе.

— Само собой, — Стас сделал крутой вираж, чтобы не встать в пробке, а объехать по соседним улицам. — Но отель — это нелогично. Мы ж не тайные любовники. Лучше б к себе пригласила. На ужин. Это куда правдоподобнее.

— О! Не рассчитывай, что познакомлю с сыном, — усмехнулась Жанна. — Рядом с ним тебе делать нечего.

— Ну… Я тоже не горю желанием знакомить тебя с братом и сестрой. Но если это необходимо, могу что-нибудь придумать. Скажу правду, в конце концов. Что играю роль твоего жениха, дабы отвадить настырного ухажера. Мои поймут.

Жанна чуть не расхохоталась. Он серьезно? Опять сказочка про брата и сестру?

— Что тут смешного? — спросил Стас сердито.

— Я не смеюсь.

— Верно. Но я вижу, как губы кривятся в усмешке.