Клятва Белоснежки - Анна Бахтиярова

— Есть такое, — закивал Стас. Пусть Ася думает, что они с новой начальницей на ножах. И тут в голову пришла идея. — Слушай, ты же ее знаешь! Жанну. Насколько хорошо? Я к тому, есть ли способ умаслить эту ведьму? Чтоб не цеплялась, как колючка репейная.

— Ну… — протянула Ася задумчиво, наматывая на палец прядь волос. — Жанна только кажется стервой. Просто она очень требовательная. Прямо мега-требовательная. Синдром отличницы. Иногда прибить ее хочется за это. Так что делай, что Жанна говорит, и потихоньку она оттает.

— А ты давно ее знаешь?

— Ой, да лет сто. Жанна — папочкина протеже. Он ее опекал с тех пор, как совсем девчонкой была. Представляешь! — Ася смешно округлила глаза. — Мамуля даже ревновала к ней первое время. Скандалы устраивала. Грозилась руки на себя наложить. Хотя прежде спокойно закрывала глаза на всяких девиц. Но потом она успокоилась. Поняла, что для папули Жанна что-то вроде проекта. Он вкладывался в нее, а потом наблюдал с видом создателя, что получается.

Хорошо, что Стас сидел. Жанна — протеже Рудакова?! Боже, что за кошка между ними пробежала, раз теперь он жаждет уничтожить ту, которую помог создать? Может, не всё так безобидно, как считает Ася? Иначе с чего бы мужику беситься? Рудаков захотел большего, Жанна отшила, как Викентьева. Она могла. Еще как могла. Только в отличие от Викентьева, Рудаков решил не хватать добычу руками, а устроить ей веселую жизнь.

— Давай не будем говорить о Жанне, — объявила Ася капризно. — Мне столько нужно тебе рассказать! Столько всего происходит!

Стас приготовился слушать и не перебивать. Разговор проходил по обычному сценарию. Ася почти не спрашивала, как там поживает «любимый плюшевый мишка». Главное, что от него требовалось — это сказать, что он извелся от разлуки и очень-очень скучает. И уж, тем более, Ася ни разу не поинтересовалась за время командировки семьей жениха. Света с Семёном для нее будто и не существовали. Зато о себе она из раза в раз заливалась соловьем. Делилась впечатлениями от поездки.

Ладно бы еще о достопримечательностях рассказывала, музеях и памятниках архитектуры. Так нет, Ася болтала то о дорогущих ресторанах, то об элитных клубах, а еще о знаменитостях, с которыми удалось пересечься. Последнее случалось нередко. Ася была представителем в России одного французского модного дома и в кругах вращалась соответствующих. А уж оказавшись в Париже по делам, без конца бывала на обедах и ужинах, где присутствовали известные кутюрье или иные звезды.

Вот и сегодня Ася говорила и говорила. Стас слушал, едва вникая в смысл слов, пока она не выдала:

— Я так устала от этой беготни. В медовый месяц мы поедем в Италию. Или Грецию. Иль еще куда, где тепло. Будем валяться на пляже и ничего не делать. И именно месяц!

Стас только зубы сжал. И в этом вся Ася! Он и на три дня брата с сестрой одних не оставит. А она — месяц! Эгоистичная девчонка.

— А может, мне бросить всё и рвануть домой? К тебе?

Стас широко улыбнулся, изображая радость. Успел узнать Асю и понимал: если начать отговаривать, напоминать о работе и долге, она точно вылетит ближайшим рейсом. Лучше действовать от противного.

— Было бы потрясающе! Приезжай, Ась!

Она легко попалась на уловку. Ведь главное, что Стас скучает и любит, сидит на коротком поводке. Потому тяжко вздохнула и проговорила назидательно:

— Не могу. Ты же всё понимаешь, любимый мишка. Сначала работа, потом дела сердечные. Ладно, мне пора бежать. Мы едем в ночной клуб. Целую в обе щеки!

Ася оборвала связь прежде, чем Стас успел ответить. Ну и отлично! Пусть хоть десяток клубов за ночь объездит. Главное, чтоб оставалась в Париже.

Стас со стоном повалился на кровать. Накопившаяся усталость давала о себе знать. Вот бы, действительно, оказаться на пляже в теплой стране. В юности — в той другой жизни — Стас успел попутешествовать. Отец дважды в год вывозил всё семейство за границу: в летние и зимние каникулы. До поступления в вуз Стас ни разу не встречал Новый год в России. Вечно сплошная экзотика. Нет, он не тосковал по таким поездках, но жалел, что этого лишены Семён со Светой.

Однако сегодня воображение рисовало пляжи с белым песком и бирюзовой прозрачной водой, лежаки и гамаки под пальмами. Прохладительные напитки в бокалах с зонтиками и много-много солнца. Эх, вот бы так поваляться, ни о чем не думая. Просто наслаждаться моментом и ощущением беззаботности…

Стас почти представил себя там — на далеком пляже, когда ожил мобильный.

Неужели, Ася передумала и летит домой?!

Но номер оказался незнакомым.

— Надеюсь, не помешала?

Стас чуть не уронил телефон, узнав голос Жанны. Он хоть и ходил в личных помощниках, мобильного начальницы не знал. Задания она давала лично или звонила с офисного телефона. Либо поручала общение с «ценным» сотрудником офис-менеджеру Любе.

— Нет. Не помешали. То есть, не помешала. Я слушаю.

— Завтра утром заезжай за мной. Скину адрес.

— Э-э-э… — Стас растерялся. У Жанны же есть личный водитель.

— Ты жених или как? — сердито спросили на том конце. — Прекращай тупить. Завтра, как штык. Без опозданий, ясно?

— Угу… — пробубнил Стас, предчувствуя веселое начало дня.

* * *

Стас поставил на уши всё семейство, поднял ни свет, ни заря, не желая слушать возражения. В машину брат с сестрой садились сонные и недовольные. Света так и вовсе ворчала всю дорогу, требуя, чтоб Стас послал новую начальницу лесом. В конце концов, он помощник, а не извозчик. Нет, водителя, пусть едет на такси. Не сахарная, не растает.

— Может, и растает, — отозвался Стас хмуро. Он тоже не выспался. — Не зря же ее называют «Снежной королевой».

— Это снегурочки тают, — пробурчала Света. — Королевам не по статусу.

Старший брат хмыкнул, но ничего не сказал. Лучше не продолжать разговор о Жанне. Так безопаснее. Хватит с младшеньких потрясения в виде Аси. Высадив Сёмена у реабилитационного центра, Стас еще раз аккуратно поинтересовался, не передумал ли брат держать удар, и получил уверенный кивок. Светка, высунувшаяся из окна, только вздохнула тяжко. Она не верила в благополучный исход, но предпочла оставить всё, как есть. До поры до времени.

В итоге благодаря ранним сборам, к дому Жанны Стас подъехал аж на полчаса раньше. Мелькнула мысль, а не посидеть ли в авто, пока дражайшая начальница не соизволит выйти. Но потом вспомнил, что она теперь еще и «невеста». А раз затеяли спектакль, нужно играть роли. Жених точно не стал бы торчать на улице. Чертыхаясь, Стас нажал на кнопку звонка возле металлической калитки в кирпичном заборе.

В ответ мигнул глазок камеры, и строгий женский голос спросил:

— Кем будешь?

— Э-э-э… Я Стас. К Жанне Олеговне.

— Ну-ну, — протянула неизвестная дама и проговорила со смехом. — Проходи, коли так.