Великосветский скандал - Юна-Мари Паркер

Франческа в изумлении посмотрела на Гая.

– Что ты собираешься сделать? – переспросила она.

– Я намерен постоянно жить в Англии и жениться. Что в этом странного, черт побери?

Гай сидел откинувшись на спинку кожаного дивана в библиотеке их дома, расположенного на Парк-авеню. Франческа некоторое время молча смотрела на высокую поджарую фигуру брата в безупречно сшитом костюме, на его красивое смуглое лицо, на котором отразилось явное раздражение.

Франческа поднялась из-за стола и подошла к брату. Темно-каштановые волосы обрамляли ее лицо, отличающееся безупречно правильными чертами. Карие глаза были широко открыты от удивления.

– А что скажет на это мать?

Гай бросил предостерегающий взгляд:

– Это не твоя забота, Франческа. С матерью я разберусь сам.

– Это значит, что ты опять доведешь ее до слез, как делаешь это всегда.

– Хватит чушь молоть! – воскликнул Гай. – Я никогда не доводил ее до слез. И вообще она сама виновата. Именно она и отец отправили меня в Англию получать образование, и мне там нравится. Я ненавижу Нью-Йорк. Ненавижу этот дом. И мне делается прямо-таки тошно при мысли, что я буду работать на мать в компании. Я намерен пожить в свое удовольствие, до того как она окончательно наденет на меня хомут.

Франческа опустилась на диван рядом с братом. Она была на четыре года моложе его, но порой ей казалось, что она лет на десять старше. В свои двадцать четыре года Гай во многих вещах проявлял незрелость, которая в то же время сочеталась с опасной активностью. Сара, их мать, с младых ногтей потакала ему во всем, на что он отвечал бесконечными требованиями и угрозами и в конце концов добивался того, чего хотел.

– А как же быть с компанией? Разве ты не хотел быть ее совладельцем? – спросила Франческа.

«Калински джуэлри, Инк.». Демонстрационные залы и офисы на Пятой авеню. Филиалы в Далласе, Лос-Анджелесе, Париже и Монте-Карло. Ежегодный товарооборот – миллионы долларов. Количество служащих – несколько сотен. Официальный бюджет – шестизначная цифра. Огромный черный хищник, который, по мнению Гая, омрачает его жизнь и грозит пить из него кровь до тех пор, пока от него не останется ничего, кроме груды белых костей.

– Я не желаю иметь с компанией ничего общего. Мне не интересен ювелирный бизнес, он меня никогда не привлекал. Меня интересует только прибыль, а благодаря деду, который оставил мне двадцать пять процентов акций, я живу неплохо.

– Не забывай, что мама выделяет тебе содержание, – быстро отреагировала Франческа. – Покупает тебе любую одежду и машины, какие тебе только заблагорассудится иметь, оплачивает все твои дорогостоящие путешествия.

Гай выпрямился и провел рукой по черным блестящим волосам.

– Похоже, ты забыла, что дед и тебе оставил двадцать пять процентов! – выкрикнул он. – И мать постоянно покупает тебе вещи, так что не стоит обвинять, будто я выкачиваю из нее деньги. Беда в том, Франческа, что ты ревнуешь меня. Тебе не по душе, что я у матери любимчик.

Франческа громко и раздраженно застонала. Гай всегда, еще с детства, пользовался этим аргументом, когда его загоняли в угол.

– Я говорю в последний раз, Гай. Я вовсе не ревную тебя. Меня просто сводит с ума тот факт, что у тебя блестящие перспективы, тебе отвели в будущем роль президента «Калински джуэлри», а ты этого совсем не хочешь.

– Зато ты этого хочешь, – с презрительной улыбкой проговорил он. – В этом вся суть. Ты воображаешь себя вундеркиндом в бизнесе. Тебе хочется прибрать «Калински джуэлри» к рукам и заправлять там всем. Но юмор заключается в том, что ты выйдешь замуж и нарожаешь младенцев, как и все твои подруги, и этим твоя карьера закончится. Мать никогда не позволит тебе играть важную роль в компании. Она сама говорила мне.

Франческа стиснула кулаки, решив про себя, что не клюнет на приманку Гая. Ему всегда было свойственно испытывать ее терпение и лишать уверенности, однако на сей раз у него ничего не выйдет.

– Так кто та девушка, на которой ты намерен жениться?

Гай наклонился вперед и, оживившись, сказал:

– Это очень милая малышка, ей всего восемнадцать лет, она невероятно наивна. Ее зовут Диана Стэнтон, она дочь покойного графа Саттонского. Я познакомился с ней на теннисном корте этой весной. Она именно то, что мне требуется, чтобы упрочить мое положение в английском обществе. Ее семья знает всех, и я уверен, что она выйдет за меня.

– Это отвратительно! – взорвалась Франческа. – Прежде всего что ты собираешься делать с женой? И потом, как можно жениться лишь для того, чтобы удовлетворить свои амбиции?

– Не будь такой ханжой, Франческа! Женщины выходят замуж для того, чтобы обрести положение, так почему это не могут делать мужчины? – Гай раздраженно потянулся к элегантному золотому портсигару и извлек оттуда сигарету. Эти изготовленные вручную сигареты «Дю Морье» он купил во время последней поездки в Лондон.

Ничего не ответив, Франческа поднялась и медленно направилась к столу, чтобы возобновить работу. Помоги, Господи, этой девочке, мрачно подумала она. Понимает ли она, что представляет собой Гай? Затем Франческу осенила новая мысль. Если Гай и в самом деле собирается обосноваться в Англии, то, может быть, открывается возможность осуществить ее заветную мечту…

Все началось еще тогда, когда Франческе было шесть лет и ей хотелось, подобно матери, каждое утро уходить на работу, хотя она и не имела понятия, чем именно занимается ее мать. Просто ей хотелось быть такой же взрослой и независимой, садиться в лимузин с шофером, держа в руках портфель, набитый чрезвычайно важными бумагами, чтобы доехать до роскошного здания на Пятой авеню. Франческа была убеждена, что ее мать весьма важная леди.

Каждое утро Сара Эндрюс подъезжала к элегантному, из бронзы и стекла, зданию «Калински джуэлри, Инк.», входила под бледно-голубую с позолотой арку, украшенную эмблемой компании – позолоченной буквой «К», и появлялась в демонстрационных залах, чтобы поприветствовать служащих. Ее первой ежедневной обязанностью было мобилизовать людей. Она быстро обводила взглядом нарядные витрины, отделанные бледно-голубым шелком, на фоне которого сверкали и блестели драгоценности, бледно-голубые с позолотой стулья, подставки для экзотических цветов, сияющие люстры и безупречно голубые ковры. Удовлетворенно отметив про себя, что все в полном порядке, Сара покидала демонстрационные залы, входила в здание через другую дверь и поднималась на лифте на десятый этаж. Здесь располагались роскошные офисы, предназначенные для нее и директоров, а также внушительных размеров зал заседаний совета директоров. Иногда она сначала останавливалась на девятом этаже, где трудились служащие, занимающиеся маркетингом, финансами и рекламой. Идея Сары сводилась к тому, чтобы ее присутствие постоянно ощущалось. Ни дня не проходило без того, чтобы она не учинила проверку своим подчиненным.