И к гадалке не ходи - Мария Барская

— Ну ты меня удивила! — с тихим хлопком избавив от пробки «Вдову Клико», протянула Аполлинария. — Уж от тебя никак не ожидала. Умница, красавица, отличница, гордость курса. Я-то предполагала, ты в наше время как следует развернешься. Либо светилом каким-нибудь станешь, либо медцентр собственный организуешь. С твоими-то талантами. Куда ж ты, мать, весь свой багаж растеряла?

В чем-то Аполлинария была совершенно права, но Дине стало обидно. Одно дело в глубине души отдавать себе отчет, что не реализовала свои возможности на все сто процентов, и совершенно другое — когда тебе заявляют об этом прямым текстом. Пусть даже и бывшая лучшая подруга.

— У меня нормальная интересная работа, — сухо отозвалась Дина. — Люди разные приходят. Я им помогаю. Кто-то же должен это делать.

— Словно я не знаю, что такое работа в районной поликлинике. Это же полная дисквалификация. Строчишь целыми днями записи, а помочь все равно никому не можешь. Да и некогда.

И тут не поспоришь. Дина тем не менее упрямо возразила:

— Если хочешь, всегда помочь можно. Да и большинству моих пациентов главное не лекарства, а внимание. Им надо, чтобы их выслушали.

— О том и речь! — воскликнула Аполлинария. — Вместо того, чтобы лечить реальные болезни (а это как раз тебе дано), ты ля-ля разводишь и дисквалифицируешься.

— Слово тоже лечит, — твердо стояла на своем Дина.

— Мне ли не знать, — на сей раз согласилась подруга. — Как-никак, моя область. Только ведь ты-то достойна большего, чем районная поликлиника.

— Ой, да хватит нам про работу, — хотелось скорее прекратить бесполезный разговор Дине. — Столько лет ведь не виделись.

Теперь она уже жалела, что села в машину, которая уносит их все дальше от ее поликлиники.

— Тогда выпьем.

Аполлинария разлила шампанское по бокалам.

— За встречу. И чтобы нам больше надолго не расставаться.

Дина машинально глотнула и ощутила разочарование. Шампанское и шампанское. А ей-то всегда представлялось, будто «Вдова Клико» должна обладать каким-то особым, божественным, неземным вкусом.

— Первый раз небось «Вдову» попробовала! — Аполлинария словно читала ее мысли. — Согласна. Вроде ничего особенного. Только теперь уже ты так называемое «Советское шампанское» в рот взять не сможешь. Все познается в сравнении, моя дорогая. И к хорошему, при всей его ненавязчивости, привыкаешь гораздо скорее, чем к плохому.

— На такое шампанское у меня все равно зарплаты не хватит. Так что привыкай не привыкай…

— Из чего заключаю, что твой Терехин до генеральских чинов не добрался, — без обиняков объявила Аполлинария.

— Он сперва демобилизовался, а потом деморализовался. — У Дины от шампанского уже немного поплыла голова.

— И что же он, деморализованный, сейчас делает? — поинтересовалась подруга.

— Где-то что-то. — Дина пожала плечами. — Я не вникаю и не интересуюсь. Мы уже десять лет как в разводе. На детей подкидывает, и ладно.

— А какая любовь была, — мечтательно закатила глаза Аполлинария. — Все вокруг так завидовали.

— Вот, верно, и сглазили, — вздохнула Дина.

— Нету на тебе сглаза. Как специалист говорю.

— А что есть?

Да ничего. По-моему, ты просто уверенность в себе потеряла. Совершенно на себя прежнюю не похожа. Раньше из тебя энергия так и брызгала, а теперь прихлопнутая какая-то, будто мышь в мышеловке. С тобой как следует поработать придется.

— У меня на тебя денег не хватит. В твоем центре расценочки небось… — Дина горько улыбнулась. — Да если откровенно, не верю я во всю вашу эзотерику. Как-никак, врач.

— Ты меня обижаешь, можно даже сказать, оскорбляешь, — перебила ее Аполлинария. — Денег я с тебя, разумеется, не возьму. А надувать тем более не стану. Я, между прочим, дипломированный психотерапевт. Или ты в это тоже не веришь?

— При чем тут «веришь не веришь». Жизнь, она по-своему решает. Выше головы не прыгнешь. Двое детей. Их растить и кормить надо. Куда я от этого денусь.

— Так именно для них и постарайся! — Разноцветные перстни вновь засверкали под лучами зимнего солнца. — Ты их должна как следует на ноги поставить. Ну хорошо, на себя рукой махнула. Предположим. Но о них подумай! Слушай, — все сильнее воодушевлялась она, — бросай ты свою районную богадельню и переходи ко мне в центр.

— Кем? — Дина опешила. — На кофейной гуще я гадать не умею.

— Кто же тебя заставляет. Это, между прочим, особая наука, ее осваивать надо. Пойдешь ко мне терапевтом.

Дина хихикнула:

— Хорошая ясновидящая, если тебе терапевт нужен.

— Ничего смешного, ясновидящие тоже видят не все, а лишь дозволенное свыше, и мне, чтобы клиенту как следует помочь, не вредно про болячки его выяснить. Я, между прочим, прекрасно помню, какие у тебя всегда способности к диагностике были. Маринке Кожиной три опытных врача диагноз поставить не могли, а ты с ходу внематочную определила, хотя и не гинеколог.

— Случай был очень ясный, — ответила Дина. — К тому же я все привходящие знала.

— А моему отцу все твердили: сердце, сердце, и только ты поняла, что у него камни в желчном пузыре.

— Ну кое-что, конечно, умеем, — словно бы нехотя согласилась Дина.

— Вот это-то твое «кое-что» мне и надо, — тоном, не допускающим возражений, произнесла подруга. — А не хочешь из поликлиники уходить, пожалуйста: оформлю тебя консультантом.

— Да у меня времени свободного почти не остается. — Дина совсем растерялась.

Напор подруги сбивал ее с ног, и она инстинктивно сопротивлялась, боясь расстаться со своим обычным и давно ставшим привычным мирком.

— Найдешь время. — Аполлинария запустила руки в нутро черной сумки из мягкой кожи, отделанной золотыми клепками. — Вот тебе моя визитка. Сейчас я тебе напишу свой домашний и особо секретный мобильный, для самых близких.

Кольца еще раз сверкнули, когда Аполлинария быстро водила пером по матово-платиновому полю карточки.

— Обязательно позвони. И, пожалуйста, не тяни с решением. Кстати, свой номер дай.

На солнце засверкал извлеченный из сумки мобильник. Дина даже зажмурилась. Ей показалось, что телефон у подруги инкрустирован бриллиантами. Впрочем, возможно, это были стразы.

Дина продиктовала свой домашний.

— Теперь мобильный, — скомандовала подруга.

— Он в основном у дочки, — смутилась Дина.

— Зачем мне дочкин? Мне твой нужен.

— Да у нас он один.

— Понятно, — резко кивнула Аполлинария. — Обеспечим за счет центра. Мне нужно, чтобы ты всегда была на связи.