Правда, всегда - Нора Томас

Уже больше трех часов ночи, когда мы все наконец засыпаем. Деклан и Роуэн устроились на одеялах прямо на полу между нашими кроватями. Я вымотан до предела, но заснуть не получается. Деклан это замечает, садится, облокачиваясь спиной на каркас и матрас моей кровати. Знать, что они здесь, что охраняют нас от любых ублюдков и заботятся о нас, пока мама наконец может спокойно выспаться… становится легче. Глаза почти слипаются, и тут я слышу Деклана:

— Спи, братишка. Я рядом.

* * *

Сегодня утром моя лучшая подруга Райли позвонила спросить, иду ли я с ней в школу. Она звонит каждое утро, и каждый раз я отвечаю одно и то же: «Конечно, буду ровно в восемь».

Но сегодня пришлось сказать, что я заболел и не смогу. В голосе слышалось разочарование, но она все равно пожелала мне скорейшего выздоровления и сказала, что позвонит после школы.

Райли — моя лучшая подруга с тех пор, как мы пошли в детский сад. Даже раньше. И еще, именно на ней я собираюсь жениться, когда стану достаточно взрослым. Папа говорит, что жениться надо на своей лучшей подруге, а второй мой лучший друг — это брат. Фу, нет уж.

А еще Райли очень красивая. Прям очень-очень красивая. Когда она рядом, сердце у меня начинает колотиться как сумасшедшее, и мне хочется врезать любому, кто плохо с ней обращается. Или, наоборот, слишком уж мил с ней.

Я думаю, мы с ней будем как мои мама и папа. У Райли тоже особенное сердце, такое же, как у мамы. Я это просто знаю.

Весь день мы то спим, то просыпаемся. Дек и Роуэн не заболели, но все равно дремлют с нами. Мама несколько раз заходила проверить, как мы, но Роу все твердит, что они сами справятся и не хотят, чтобы мама или близнецы тоже слегли.

Мы снова задремали, когда вдруг всех разом подбрасывает от громкого крика и хлопка, будто что-то грохнулось. Мы с Ки вскакиваем с кроватей, но нам сразу говорят стоять на месте, а сами уходят проверять, что там, — на всякий случай

Одна очень важная вещь, которую стоит знать про нас с Кираном: мы почти никогда не слушаемся. Не потому что мы вредные или непослушные, просто… нам все интересно. Именно это любопытство и приводит нас на верх лестницы второго этажа, где мы подслушиваем, как у нашего отца, похоже, случился самый настоящий срыв. Он орет во все горло, зовет нас — всех мальчишек. А мама пытается его успокоить.

— Где они, Мэйв? Где мальчики?!

— Эйден, тебе нужно успокоиться, ты их напугаешь.

Деклан и Роуэн только ступают на последний пролет лестницы, как отец сразу же набрасывается с вопросами:

— Где Мак? Киран? Они вернулись? Скажите, что они ДОМА, мальчики!?

Он кричит, но в голосе нет злости. Там страх. Чистый, голый страх.

— Пап, они наверху, спят, — отвечает Роуэн. — Целый день дома, болеют. Мы за ними присматриваем. Что случилось?

Голос у Роуэна... я никогда не слышал, чтобы он так говорил. Спокойно, уверенно. Будто он теперь главный. Берет все под контроль.

И вот тогда отец произносит слова, которые разбивают мою жизнь в дребезги.

— Райли пропала.

Глава 1

Мак

22 года

Я сижу за домиком у бассейна, натягиваю капюшон и утыкаюсь лицом в руки, которые упираются на коленях. Сегодня исполняется семь лет без Райли. Еще через две недели мы бы праздновали четырнадцатилетие, у Райли день рождения всего на три дня позже моего. Вместо того чтобы планировать наши совместные вечеринки, я прячусь за домиком у бассейна и рыдаю, потому что с сегодняшнего дня она считается пропавшей дольше, чем была с нами.

Райли сводила с ума мое сердце и скручивала живот в узел с тех пор, как я начал понимать, что девчонки бывают красивыми. А с тремя старшими братьями это, наверное, случилось раньше, чем у большинства. Я прекрасно понимаю, что если бы она все еще была с нами, мы, возможно, так и не были бы вместе. Черт, может, мы могли бы даже больше не нравиться друг другу. Но все это не имеет значения, потому что у нас никогда не было шанса. Теперь она застыла во времени, вместе с моим сердцем, которое держала в своих ладонях.

Я поднимаю голову, услышав, как листья хрустят под ногами на прохладной земле. Сейчас конец сентября, Северо-Восток, а значит, погода меняется каждый день. Сегодня достаточно прохладно, чтобы надеть худи, но не настолько холодно, чтобы замерзнуть. В поле зрения появляется мой старший брат Киран — он поворачивает и направляется ко мне. Он знал, что я здесь. Я прихожу сюда каждый год в этот день. Он молча приседает и садится рядом. В руке у него что-то есть, но я не успеваю рассмотреть, прежде чем он кладет это рядом с собой.

— Ты в порядке, Мак?

Я еле сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза от его идиотского вопроса. Очевидно же, что я нихрена не в порядке.

— Мы должны ее найти, Ки. Прошло слишком много времени. Я даже думать не хочу, в каком состоянии мы ее найдем, когда все это закончится.

Я подношу пальцы к глазам и сильно надавливаю, пока за веками не вспыхивают звезды.

— Мак, прошло семь лет. Ты должен смириться с тем, что когда мы ее найдем, она может быть не…

— Заткнись! Заткнись, Киран! Даже не вздумай это говорить. Как ты вообще мог такое подумать?!

Голос срывается, когда я ору эти слова. Пошел он на хуй. Пошли все. Я сам ее найду. Мне никто из них не нужен.

— Мак, успокойся. Я просто хочу сказать, что тебе нужно смотреть на вещи трезво, — Киран пытается урезонить меня, но я уже слишком взбешен.

Я вскакиваю на ноги и обрушиваюсь на единственного человека, который помогал мне каждый божий день все эти семь лет, и я четко слежу за тем, чтобы ударить точно в цель:

— Лучше бы это был ты.

Киран резко встает, выглядя так, будто я выбил из него весь воздух.

— Что ты сейчас сказал?

— Ты все прекрасно слышал, Киран. Лучше бы забрали тебя. Пошел ты. Я больше никогда не хочу с тобой разговаривать.

Я пробираюсь мимо него, выжав из себя последние силы,