Измена. Ты станешь второй женой - Эльза Манарова

Внизу расходятся гости. Голоса становятся тише, хлопают входные двери, машины разъезжаются. Свадьба Дамира состоялась. Тишина в доме давит на уши.

— Ярослава. — Зовёт через дверь мой муж, который только что женился на другой. — Открой, пожалуйста. Нам нужно поговорить.

Молчу. Что тут говорить? Он всё сказал внизу, когда произнёс принимаю. Это слово до сих пор звенит в ушах, как удар колокола. Принимаю. Принимаю другую женщину в жёны.

— Я знаю, ты расстроена. — Продолжает он мягким голосом, тем самым, которым когда-то убеждал меня в своей любви. — Но я могу всё объяснить. Это не то, что ты думаешь.

— Дамир, скажи, что это розыгрыш? Скажи, что ты не мог так со мной поступить! — Мой голос дрожит от шока.

— Это не розыгрыш, Ярослава. Я женился на Амине.

Встаю с пола и подхожу к двери вплотную.

— Ярослава, дорогая, открой дверь. Давай поговорим как взрослые люди.

— Говори отсюда. — Бросаю сквозь дерево. — Слышу тебя прекрасно.

— Хорошо. — Его голос становится более деловым. — Семья настояла на этом браке. У нас с Хаджиевыми давняя вражда, а союз через брак должен всё урегулировать. Понимаешь? Это политика, всего лишь бизнес.

— Бизнес? — Не верю своим ушам, и в груди разгорается огонь ярости. — Дамир, ты женился на ней! Поклялся быть ей мужем! Так же, как поклялся мне год назад!

Оказывается всё было ложью.

— Да, женился. Но это формальность. Я не люблю её, Ярослава. Я люблю тебя.

— А я? Как же наш брак? — Хватаюсь за стену, ноги подкашиваются.

— Ты остаёшься моей женой. Ничего не измениться. — Его голос становится жёстче. — Амина теперь моя вторая жена. Но ты остаёшься первой и любимой женой.

— Любимой? — Смеюсь сквозь слёзы. — И поэтому ты женился на другой за моей спиной?

— По нашим традициям у мужчины может быть несколько жён. Тебе придётся смириться, Ярослава. У меня теперь две жены. Главное, что между нами ничего не изменится.

От последних слов меня буквально выворачивает наизнанку. Представить их вместе — это физическая боль, острая и нестерпимая.

— Смириться? Никогда.

Между нами всё изменилось уже сегодня! Но он этого не понимает. Или не хочет понимать.

Молчание. Долгое, красноречивое молчание.

— Уходи, Дамир, не хочу тебя видеть. — С трудом произношу, потому что каждое слова причиняет боль. Не думала, что когда-нибудь буду сидеть в нашей спальне и прогонять собственного мужа. И желать, чтобы он исчез исчез из моей жизни навсегда.

— Нет. — Его голос становится твёрже. — Не уйду. Открывай дверь.

— Сказала — уходи.

— Ярослава. — В интонации появляются металлические нотки. — Не заставляй меня ломать эту дверь. Открывай сейчас же.

Отступаю от двери, и ноги подкашиваются. Хватаюсь за комод, чтобы не упасть. Вот и всё. Вот истинное лицо моего «любящего» мужа. Того, кто ещё вчера целовал меня на прощание в аэропорту и говорил скучаю уже.

— Можешь ломать, это ничего не изменит. — Отвечаю холодно. -

Слышу, как он ударяет кулаком по дереву.

— Чёрт возьми, Ярослава! Хватит истерик! Ты ведёшь себя как ребёнок!

— А ты как трус, который женится тайком, пока жена в отъезде.

— Я не трус! — Голос становится громче. — Я глава этой семьи, и я принимаю решения! И если ты думаешь, что можешь устраивать мне сцены в моём собственном доме, то ошибаешься.

Глава семьи, его собственный дом. Вот как он это видит.

— Неужели? — Горько усмехаюсь, и этот смех отдаётся болью в груди. — Я кто тогда? Квартирантка, временная подстилка, пока ты не нашёл себе настоящую жену? Кто я для тебя?

Слова вылетают сами, полные яда и отчаяния. Хочется причинить ему боль, хотя бы словами.

— Ты моя жена. Моя первая жена. И ты будешь вести себя соответственно.

— Не буду.

Пауза. Потом голос звучит совсем по-другому — холодно, отстранённо. Так он, наверное, разговаривает с людьми, которые ему перечат на работе.

— Ярослава, ты сейчас в моём доме. Здесь мои правила. И если ты не готова их принять, то можешь подумать об альтернативах.

Альтернативах. Какая деликатная формулировка.

— То есть?

— То есть подумай, есть ли у тебя куда идти. Документы, деньги, связи. Подумай, как ты будешь жить без меня.

В горле пересыхает. Я кончено привязана к нему, но не настолько. Банковские карты привязаны к его счетам, но я не птица в золотой клетке, чтобы терпеть его унижения.

Слёзы жгут глаза, но я не дам им пролиться. Не сейчас и не при нём.

— Угрожаешь мне?

— Просто напоминаю о реальности. Ты умная девочка, Ярослава. Уверен, ты примешь правильное решение.

Девочка. Не женщина, не жена. Девочка. Каждое его слово — как пощёчина. Год назад он называл меня своей королевой, единственной. А теперь я просто девочка, которая должна принять правильное решение.

— И какое же решение ты считаешь правильным?

— Будешь вести себя достойно, не устраивая сцен.

Тошнота подкатывает к горлу. Как можно быть настолько жестоким к человеку, которого якобы любишь?

— Если не захочу?

— Захочешь.

Он так сильно уверен, что у меня не хватит смелости уйти от него? С чего бы?

— Дамир, о чём ты говоришь?

— Тебе лучше не знать. Но я также не потерплю неуважения в своём доме. Выбор за тобой.

Внутри что-то окончательно рушится. Опускаюсь на кровать, и пружины скрипят под тяжестью не только тела, но и разбитого сердца. Наша кровать, где мы были счастливы. Или только я была счастлива, потому что мне кажется, всё было ложью. Каждое «люблю», каждая клятва, каждое обещание. Обхватываю руками колени и понимаю — человек, которого я любила, никогда не существовал. Это была красивая маска, а под ней скрывался незнакомец, готовый угрожать моей семье ради своего спокойствия. Последние иллюзии, последняя надежда на то, что это всё страшный сон, исчезает.

— Ты поняла меня?

Ничего не могу ответить, потому что слёзы наконец прорываются. Горькие, жгучие слёзы предательства, унижения и разбитого сердца. Плачу тихо, зажав ладонь рот, чтобы он не услышал. Не дам ему знать, как сильно он меня сломал.

И теперь мне нужно решить: сражаться с этим незнакомцем или найти способ убежать от него как можно дальше. Но сначала нужно пережить эту боль, которая разрывает грудь на части.

Глава 3

Плачу, уткнувшись лицом в подушку, которая до сих пор пахнет его духами. Даже здесь, в своём горе, не могу от него скрыться.

Только я думала, что осталась одна, как слышу снова его шаги возле двери. Дамир возвращается, и на этот раз в его походке слышится что-то решительное.

— Ярослава, последний раз прошу, открой мне.

— Нет. —