Страстный сюрприз для шейха - Сандра Мартон

Зазвонил телефон.

— Да?

— Если ты собираешься быть вовремя, тебе лучше поторопиться и принять душ, побриться и переодеться в смокинг, ваше великолепие, — насмешливо произнесла его сводная сестра.

Ник улыбнулся и оперся бедром о край стола.

— Следи за словами, сестренка. Иначе я прикажу отрезать тебе голову. Абдул говорит, что это идеальное наказание для тех, кто не проявляет ко мне должного уважения.

— Единственное, что будут разрезать сегодня вечером, — это мой праздничный торт. Не каждый день девушке исполняется двадцать пять.

— Ты забыла. У меня тоже день рождения.

— О, я знаю. Разве не мило, что у нас с тобой общий папочка и день рождения в один день? Но ты не радуешься, как я.

Ник рассмеялся:

— Потому что я старше тебя — мне тридцать четыре.

— Ник, ты будешь вовремя, не так ли?

— Абсолютно.

— Только не приходи рано. — Доун тихо рассмеялась. — А то ты заставишь меня переодеться.

Ник поднял брови.

— Ты надела что-то слишком узкое, слишком короткое и с огромным вырезом?

— На дворе двадцать первый век, ваше очарование.

— Но ты на территории Квидара. И перестань называть меня так.

— Во-первых, мы будем в пентхаусе на Пятой авеню…

— Но это территория Квидара, — сказал Ник со смехом в голосе. — А что во-вторых?

— Если «Сплетник» называет тебя ваше очарование, то я тоже могу. — Она хихикнула. — Ты уже видел статью?

— Я видел обложку, — отрезал Ник. — Этого достаточно.

— Ну, в статье говорится, что вы с Диной…

— Не важно. Постарайся одеться прилично.

— Я буду одета прилично — для Нью-Йорка.

Ник вздохнул:

— Будь умницей или я отправлю тебя домой.

— Мне? Быть умницей? — Доун фыркнула и переключила портативный телефон на другое ухо, проходя по огромной гостиной брата и выходя через стеклянные двери на террасу. — Не я встречаюсь с мисс Охотницей.

— Какая Охотница?

— Она охотится за твоим титулом, богатством и гламуром. Она хочет быть в центре внимания.

— Дина не такая, — быстро сказал Ник.

— Почему это она не такая?

— Доун, я не собираюсь обсуждать это с тобой.

— И не надо. Я знаю причину. Ты вбил себе в голову, что раз Дина богата и выросла в известной семье, ей можно доверять.

Ник вздохнул и тихо ответил:

— Милая, я ценю твою заботу, но…

— …Но ты хочешь, чтобы я не совала свой нос туда, куда не следует.

— Да, что-то вроде этого.

Его сестра округлила глаза, глядя на блондинку на террасе.

— Мужчины бывают ужасно глупыми, — прошипела она.

Аманда Беннинг широко улыбнулась:

— Ты уже сказала ему?

— Нет. Я…

— Доун? — спросил Ник. — С кем ты разговариваешь?

Доун состроила рожицу Аманде и бодро ответила:

— Одна из работниц службы кейтеринга. Она спрашивала, где поставить холодные закуски. Кстати, тебе неинтересно, что я подарю тебе на день рождения?

— Интересно. Но, если ты мне скажешь заранее, это не будет сюрпризом. А подарки на день рождения должны быть неожиданными.

— А я уже знаю, что мне подарят.

— Неужели?

— Ага. — Доун улыбнулась. — Блестящий новенький «ягуар», он стоит в гараже внизу.

Ник застонал:

— От тебя ничего не скроешь.

— Не-а. Теперь ты хочешь знать, что я тебе подарю?

— Ну, однажды ты подарила мне куклу, — сухо сказал Ник. — Ту, которую ты хотела для себя.

— Мне тогда было семь лет! — Доун усмехнулась и прошептала Аманде: — До него никак не дойдет.

— Что?

— Я сказала, что до тебя никак не дойдет, как украсить свой особняк, Ники.

— Это не особняк, а квартира. И я говорил тебе, что у меня нет времени на такие вещи. Вот почему я купил квартиру вместе с мебелью.

— Мебель? — Доун скривилась, глядя на Аманду, которая улыбнулась. — Ты купил пентхаус за десять миллионов долларов и превратил его в дорогой бордель.

— Если ты хотя бы чуть-чуть представляешь, как выглядит бордель, дорогой или дешевый, я обязательно отправлю тебя домой. — Ник безуспешно пытался притвориться обиженным.

— Ты тоже не в курсе того, как выглядят бордели, дорогой братик, иначе у тебя не было бы времени и сил, чтобы переспать со всеми женщинами, о которых пишут в таблоидах.

— Доун…

— Я знаю, ты не собираешься обсуждать это со мной. — Доун сняла с юбки ворсинку. — Знаешь, Ники, я уже не ребенок.

— Возможно, нет. Но я не обижусь, если ты не станешь развеивать мои иллюзии.

Его сестра рассмеялась:

— Когда ты увидишь, что я тебе подарю, твои иллюзии навсегда рухнут.

— Поживем — увидим, — весело ответил Ник.

Доун ухмыльнулась, прикрыла телефонную трубку рукой и посмотрела на Аманду:

— Мой брат не верит, что ты разрушишь его иллюзии.

Аманда заправила за ухо прядь светло-золотистых волос.

— Что ж, мне придется доказать его неправоту. — Она подумала, что довольно глупо, когда умная, хорошо образованная двадцатипятилетняя женщина дрожит от предвкушения стать подарком шейху на день его рождения.

Глава 2

Аманда нервно сглотнула, когда Доун закончила телефонный разговор.

— Ну, вот и все. — Доун улыбнулась. — Начало положено.

— Ага. — Аманда тоже улыбнулась, хотя ее губы прилипли к зубам. — Начало катастрофы.

— Не глупи. Ники наверняка откажется, когда поймет, что я просила тебя переделать его пентхаус. Он порычит, будет угрожать казнью… — Доун подняла брови, увидев выражение лица Аманды. — Я шучу!

— Да, ну, я не так в этом уверена. — Аманда сжала руки и вздрогнула, несмотря на жаркий летний полдень. — Я ведь уже виделась с твоим братом, помнишь?

Доун скривилась:

— Это совсем другое. Тебе было девятнадцать?

— Восемнадцать.

— Хорошо.

— Хорошо что?

— Ну, ты не общалась с ним лицом к лицу, — нетерпеливо сказала Доун. — Ты была просто ребенком.

— Я была твоей соседкой по комнате в университете. — Аманда прикусила нижнюю губу. — Известной как американка без моральных принципов.

Доун ухмыльнулась:

— Он действительно так тебя назвал?

— Сейчас это кажется смешным, но если бы ты была там…

— Я знаю, что ты чувствовала. — Доун посерьезнела. — После того, как он вытащил меня из кабинета декана, я решила, что он отправит меня домой и запрет на женской половине дома до конца жизни.

— Если твой брат запомнил меня…

— Если он тебя узнает, я скажу ему, что он ошибся. Ой, не волнуйся. Это было посреди ночи. На тебе не было ни капли макияжа, длинные волосы закрывали твое лицо. Слушай, если Ники на кого-нибудь и рассердится за это, то только на меня.

— Я знаю. Но…

Аманде никогда не забыть свою первую и единственную встречу с Николасом аль-Рашидом.

Доун рассказывала ей о нем. Аманда читала о нем.