Отец на замену - Уля Ласка

— Я тоже, мам, тебя люблю. И Валюшу… Когда она не ломает мои игрушки, — добавил он строго.

— Она не специально.

— Знаю. Но когда ломает не люблю.

— Кстати, о ломает. Саш, присмотришь ещё за сестрёнкой? Я пойду проверю курятник и гусей нужно загнать.

— А у нас теперь нет заборчика?

— Да, пока нет.

— Мам, я тебе построю новый!

— Спасибо, сынок! — чмокнула я Сашу в нос, разрешила детям вывалить все игрушки из коробок и отправилась оценивать урон.

Урон был приличный. И все бы ничего. Но привести все в порядок — это не внесенные в бюджет деньги, покупки и время.

У меня не было ничего из этого.

* * *

— Ну что, красотки и красавцы?! — я похлопала ладонями, чтобы отряхнуть их от соломы. — Не евроремонт, но жить можно, — посмотрела я на свой двухчасовой труд.

Клеёнка, фанера, доски, солома — как временный вариант сойдёт.

Живность, к счастью, не пострадала.

Я, запыхавшись, вернулась в дом, прикидывая как сместить время работы, чтобы не выбиться из рабочего графика, и случайно посмотрела на себя в зеркало в сенях.

Подошла поближе.

Всмотрелась в свое отражение.

Хмыкнула.

А потом неожиданно для себя… разрыдалась, быстро прикрыв рукой рот, чтобы не услышали дети.

Он был прав.

Выглядела я не очень. Темные круги под глазами от постоянного недосыпа. Никакого макияжа. Волосы без укладки, заплетённые в обычную косу.

Могла я что-то сейчас изменить?

Нет.

Но всё, что я делала сейчас, я делала для того, чтобы изменить будущее. Своё и моих детей!

У меня была цель, и я шла к ней!

Ночью из пяти часов сна я прорыдала два.

А утром встала и все пошло по привычной схеме последних одиннадцати месяцев.

* * *

Спустя неделю

— Ма-а-ама-а-а! — с улицы долетел крик Саши.

Он отпросился буквально на десять минут поваляться в снегу во дворе. За последние три дня его намело столько, что дорогу до курятника приходилось расчищать два раза в день.

— Всё, Саш, домой! — открыла я дверь, и мне в лицо ударил целый рой снежинок.

— Мам, а там это… — сын взлетел на крыльцо, возбуждённо размахивая руками.

— Что?

— Дядька дохлый…

— Что?!

Глава 2

— Мам, мне нужна палка!

— Зачем?

— Не буду же я его руками трогать. А вдруг он уже зомби.

— Саша, заходи домой!

— А как же дядька? — сын удивлённо поднял голову и возмущённо посмотрел на меня.

— Ну если он мертвый, ты ему точно не поможешь. А если зомби, то ты ещё не готов с ним сражаться.

— Так я же только палочкой.

— Домой!

— А ты? — Саша проследил за движением моей руки, потянувшейся за пуховиком.

— А я опытная. Быстро определю, кто он, и решу, что с ним делать.

— Я с тобой!

— Нет, зайди в дом и проверь, не проснулась ли Валя.

— Ну мам!

— Саш, мы же договаривались. Мне очень нужна твоя помощь с сестрёнкой.

— Да что ей сделается?! Она же в доме. А вдруг дядька и правда зомби!

— Тогда тем более. Одна я убегу от него быстрее, — я резко застегнула молнию и, ловко схватив сына за рукав куртки, втянула в сени.

— Зайди в дом и жди меня. Пообещай.

Саша поморщился, но пробубнил:

— Обещаю.

— Где он?

— Я покажу! — сын опять ринулся к двери.

— Нет. Расскажи, — перехватила его я.

Он обиженно надул щёки, но упрямиться не стал:

— На дорожке рядом с курятником.

Господи, этот курятник как будто кто-то проклял! Про себя выругалась я. Ещё раз предупредила сына никуда не выходить. Надела валенки, потому что при такой температуре и таком количестве снега, они были спасением, и вышла в снежную метель.

Два часа назад расчищенное крыльцо уже покрылось пятнадцати сантиметровым слоем снега.

По прогнозу погоды снег должен был идти ещё три дня. К этому я была готова. Спасибо соседке Людмиле, которая ещё прошлой весной, когда мы только сюда приехали, и она, поинтересовавшись, надолго ли, рассказала все детали зимовки.

Дорогу заметало полностью. Ни приехать, ни уехать не представлялось возможным.

И я была бы этому только рада, если бы была одна. С детьми тревога повысилась до небес. Особенно из-за Валюшки. Приходилось рассчитывать только на себя. Но другого выхода просто не было.

Я глубоко вздохнула. Морозный воздух сковал горло и защипал в лёгких.

Из-за накиданных сугробов вдоль расчищенной к курятнику дорожки и плотной пелены снега мне ничего не было видно.

А значит сохранялась надежда, что сыну всё померещилось. Но… зная дотошность Саши, надежда была очень и очень слабой.

А когда я вывернула из-за крутого поворота, который выкопала специально, чтобы повеселить детей дорожкой-лабиринтом, надежда исчезла.

В проходе и правда лежал мужчина, уже изрядно припорошенный снегом.

В коленях появилась противная слабость, а руки заметно задрожали.

В такую погоду в нашей деревеньке никого из чужаков не могло быть по определению. Они просто не смогли бы сюда добраться!

Но факт оставался фактом: у меня во дворе лежал человек. И сейчас мне предстояла очень неприятная процедура.

Я присела и смела с него снег.

Мужчина лежал лицом вниз, на голове был капюшон. Он не был бомжом. На рукаве зимней спортивной крутки красовалась эмблема дорогого зарубежного бренда. Теплые спортивные штаны и шикарные спортивные ботинки дополняли образ.

Руки затряслись сильнее от одной мысли, что он реально может быть мертв.

— Просто сделай это! — подогнала я себя и, ухватившись за плечо, резко перевернула мужчину. — Твою ж!.. — так и осела я попой в снег.

Глава 3

Во всем нужно искать плюсы — напомнила я себе, но сейчас их не было!

Человек, с которым неделю назад у меня вышел конфликт, найден на моем участке мертвым!

— Черт! Это паршиво!

Я стряхнула с себя первую оторопь. Поднялась с задницы и опустилась на колени.

Лицо мужчины не было синюшным. Каких-то внешних повреждений и крови тоже заметно не было.

Я дернула замок молнии куртки, открывая доступ к шее, на секунду прикрыла глаза, опасаясь увидеть там следы удушения. Но логика тут же напомнила, что удушенным он сюда точно бы не дошел. А изрядно припорошенные следы на дорожке принадлежали одному человеку.

— Черт!

Надо сбегать за телефоном и сфотать их, пока снег всё не засыпал. У полиции явно будут вопросы.

Судорожно выдохнув, я открыла глаза.

Шея была в норме: никаких повреждений или синяков.

Я через силу протянула руку, коснулась указательным и средним пальцами полости между дыхательным горлом и большой мышцей шеи.

— Теплый!

Мое