Отвергни меня - Фиона Коул

— Здесь никого нет, Эвелин. Возьми что-нибудь выпить и подожди за нашим обычным столиком.

Я поджала губы из-за его необычной неприветливости. Я была уверена, что он примет вызов.

Но Джеймсон знал, что меня нелегко будет спугнуть. Мы играли в эти игры достаточно долго.

Мои каблуки властно застучали по полу, когда я последовала за ним.

— Итак, мы совсем одни? Прямо мечта сбылась, — промурлыкала я, подходя к нему достаточно близко, чтобы провести пальцами по его плечу. Быстрый подъем и опускание его спины были моим намеком на то, что, возможно, мои прикосновения не так уж и не затронули его, как бы ему хотелось, чтобы я поверила.

Он встал, чтобы убрать мою руку, по пути взглянув на мою грудь. То, как его взгляд задержался на мне, придало мне ощущение победы. Когда я сильнее выпятила грудь, он поднял глаза и покраснел, понимая, что его поймали. Вместо того, чтобы что-то сказать, он продолжал смотреть на меня, ожидая моего следующего хода. Он знал, что я еще не закончила.

Я облизнула губы, привлекая его внимание к своему рту. Я подняла руку к его широкому плечу и медленно провела по его грудным мышцам и рельефному прессу, задаваясь вопросом, как далеко он позволит мне зайти. Смогу ли я пройти весь путь и ощутить, что этот мужчина прячет у себя в штанах? Адреналин покалывал мои конечности при мысли о такой возможности.

Моя рука добралась до пуговицы на его джинсах, прежде чем он почти болезненно сжал мое запястье.

Я вторглась в его личное пространство, позволив своей груди коснуться его живота. Даже на своих пятидюймовых каблуках (прим. 12 см.) я чувствовала себя крошечной по сравнению с ним.

— Будь со мной груб, малыш, — выдохнула я.

— Мне не хочется играть в твои игры, Эвелин. Так что прекрати, — выговорил он своим глубоким баритоном. Тем не менее, он не отошел от меня ни на шаг. Комната была небольшой, но я проскользнула между ним и стеной, и у меня было не так много места, чтобы пошевелиться. У него, однако, было достаточно места, чтобы уйти.

— Давай, Парнишка-Джейми. Я могла бы заставить тебя чувствовать себя намного лучше. — Я использовала прозвище, надеясь, что это снимет его напряжение. Добавила движение своими бедрами к его, чтобы продвинуться еще на шаг вперед.

Очевидно, это стало последней каплей для Джеймсона, потому что следующее, что я помню, это то, что меня прижали к стене позади меня, его руки зарылись в мои волосы, а его губы крепко прижались к моим, густая щетина на его щеках царапала меня. Я была благодарна, что сегодня распустила свои длинные волосы. Если бы не это, я бы пропустила ощущение, как его толстые пальцы тянут меня за них, чтобы запрокинуть мою голову назад и впиться в мои губы.

На мгновение я застыла в шоке от того, что губы Джеймсона прижались к моим. Мы так долго играли в эту игру, что я никогда не думала, что она доведет ее до такого. Я предполагала, что он выйдет из себя, но я никогда не думала, что он, наконец, уступит и поцелует меня вот так. Я справилась с шоком, не зная, как долго это продлится, и стала активной участницей.

Я приоткрыла губы и позволила его языку коснуться моего, поощряя его двигаться дальше. Я хотела, чтобы он почувствовал вкус моего желания. Если ему нужно было что-то, чтобы отвлечься от стресса, который он испытывал из-за Луэллы, тогда я была готов стать этим чем-то.

Луэлла.

Как это повлияет на нашу с ней дружбу? Я колебалась всего мгновение, прежде чем отбросила все мысли в сторону, зная, что наша дружба не изменится, несмотря ни на что. Братаны важнее шлюх и все такое.

Он отстранился, чтобы перевести дыхание, и я потянулась вперед и прикусила его нижнюю губу, успокаивая ее облизыванием, прежде чем снова втянуть в рот. Я так долго смотрела на его полные губы, что хотела воспользоваться возможностью запечатлеть их в памяти и дорожить каждой секундой этого поцелуя. Жар поглотил меня, и потребность распространилась по мне.

Мне нужны были его руки на мне.

Мне нужны были мои руки на нем.

Мне нужно было больше.

Одна рука скользнула под мою юбку и переместилась вверх, чтобы приземлиться на мою голую задницу. Слава Богу, что существуют стринги. Я бы не хотела упустить ощущение его большой, горячей руки на моей коже.

Моя голова откинулась на стену, оставляя шею открытой в качестве приглашения. Мне было трудно сосредоточиться на том, что ощущалось лучше: агрессивный массаж моей задницы, широко раздвигающий меня, или влажные, сердитые поцелуи и укусы в шею. Я всегда задавалась вопросом, что бы я сделала с ним, если бы мне дали шанс, и вот я здесь, в состоянии только держаться за его сильные плечи, пока он насилует мое тело.

Когда его губы опустились к моей ключице и ниже, к вершинам грудей, я поняла, что мне нужно что-то сделать, чтобы заставить его опуститься ниже. Мои руки начали расстегивать пуговицы моей кремовой блузки, но пальцы так сильно дрожали, что я с трудом смогла расстегнуть их.

Он прикусил мягкую ткань моей груди и заставил меня вскрикнуть. Блядь, он был агрессивен. Не желая, чтобы он останавливался, я обхватила ногой его бедро, прижимаясь к нему, позволяя ему получить доступ к моей киске. Он был так близко, я хотела, чтобы он прикоснулся ко мне. Я хотела, чтобы он сорвал с меня трусики и трахнул меня.

— Трахни меня, Джеймсон. Да, — подбодрила я его.

Он переместил свободную руку на другую мою ягодицу и приподнял меня на стену, заставляя обхватить его обеими ногами. Кружево моих трусиков не было преградой против шероховатости его джинсов, и я наслаждалась тем, как они трутся о мой клитор.

— Это то, чего ты хочешь, Эвелин? Чтобы я поддался своему желанию? — прорычал он мне в шею. — Всегда ходишь, покачивая сиськами. Всегда дразнишь меня своими подтянутыми ногами, говоришь, что хочешь, чтобы они обхватили мою талию. Мое лицо.

Я действительно старалась носить топы с глубоким вырезом, когда могла находиться рядом с ним. Мне нравилось, как вспыхивало его лицо, когда он видел, что я наклонилась.

— Даже не думала, что ты заметил, — выдохнула я. Я была удивлена, что вообще могла говорить, когда его рука пробиралась к передней части моих трусиков.

— Ох, Эви. Я всегда замечал. Знаешь, сколько раз я дрочил, увидев тебя в купальнике? Как долго я представлял,