Драм-кружок любителей балета - Lolli_Pop

— Шевелись, Грейнджер, — скомандовал он, кидая ей платье.

Спустя пару минут дверь резко открылась, впуская внутрь заслуженного героя Войны. Небрежно уложенные волосы, строгий синий костюм и стильные квадратные очки выдавали в нем женатого мужчину. Миссис Поттер зорко следила за мужем во всех смыслах.

— Э-э, а ты что тут забыл в такое время? — грубее, чем следовало, выпалил Гарри, влетая в кабинет министра Уизли.

— У меня тот же вопрос. Почему святой Петр сейчас не дома с женой и любимыми спиногрызами? — ухмыльнулся Малфой, открывший дверь для посетителя.

— У меня дело, а ты свободен, — в приказном тоне проворчал глава центра мракоборцев. — Отдохни, завтра пойдешь на дежурство в ночь.

— Ну, спасибо, шеф, — скривился Малфой, одарив начальника мрачным взглядом, и оба тут же заулыбались.

Мужчины по-дружески ударились плечами и пожали друг другу руки, дразнясь и пихаясь, как дети.

Гермиона, чинно восседавшая за столом, на котором ее только что оттрахал Драко, закатила глаза.

— Мальчики, хватит паясничать, — выговорила она строго, прочистив горло.

Гарри с интересом уставился на подругу. А Драко показал ей язык, пока Поттер отвернулся.

На прощание Малфой подмигнул начальнику и, демонстративно поправляя ремень, вышел из кабинета, хлопнув дверью.

— И что это было, а? — нахмурился Гарри, сощурив ярко-зеленые глаза, отчего стал похож на азиата.

— О, не спрашивай.

— Ты все мне расскажешь, Герм. В нашем месте. И у меня к тебе есть личное дело. Там и обсудим. Пошли.

Блять, вот я влипла.

Комментарий к 1. Не начинай, Малфой

Спасибо, что наблюдали за жизнью героев через замочную скважину. Хотя это «ата-та, нельзя так делать»

Напишите пару слов на стене у кабинета министра Магии

Только прошу не оскорблять столь уважаемую особу

2. Смелее, Поттер

Комментарий к 2. Смелее, Поттер

Саундтрек: Ne-Yo «Closer»

https://m.youtube.com/watch?v=z_aC5xPQ2f4

Я могу почувствовать ее кожей и языком.

Она — воплощение самого сладкого греха.

Чем больше я получаю, тем большего желаю.

Она хочет обладать мной.

Громкая вульгарная музыка разрывала ушные перепонки. Гермиона сидела в кожаном кресле перед самой сценой, на которой вокруг шеста крутилась гибкая фигуристая стриптизерша. Ее рельефные тонкие мышцы изящно выделялись при каждом плавном движении.

Наверно, бывшая балерина.

Раскинув ноги в шпагате, она задрала их над головой, вытягивая носочки и держась за пилон лишь руками. И начала вращаться.

Красивый пируэт.

— Во дает!

Гермиона прочитала фразу лишь по губам друга.

Гарри сидел рядом с довольно-хмельным видом и улыбался, держа в руках очередной стакан огневиски. Пусть подлокотники их кресел и соприкасались, но она не слышала его из-за дребезжащих битов.

И почему ты выбрал эту злачную дыру?

Магловский стрип-клуб «Грязная ведьма» давно стал их излюбленным местом. Здесь их никто не знал, и оба могли расслабиться и быть собой.

Не министром Магии, а затраханной жизнью девочкой, чьи амбиции были выше ее головы.

Не шефом мракоборцев, а разочарованным мальчиком, чьи мечты разбились о скалу семейного быта.

Ну, и дрянь.

Еле допив терпкий золотистый напиток, обжигающий горло, Гермиона с облегчением откинулась на спинку кресла.

Шум вокруг раздражал нервные окончания.

В голове помутилось от алкоголя.

— Пойдем, наша кабинка готова.

Крик Гарри у самого уха заставил ее на миг оглохнуть и встрепенуться.

Он уже тянул ее за руку, когда она очнулась.

Плюхнувшись на мягкий диван у накрытого стола, Гермиона выдохнула.

Их привычная vip-комната. Бархатные бордовые стены. Низкий потолок. Полированная дверь за ширмой. Приглушенный свет. И нежная, ненапряжная мелодия на фоне.

Лафа. Наконец-то.

Она подхватила пальцами сочную мидию и жадно отправила ее в рот. Причмокивая и мурлыча, закатила глаза от удовольствия.

— Тебе кто-нибудь говорил, что ты дико сексуально ешь? — ляпнул Гарри.

Гермиона чуть не подавилась. Выпучила на него сверкающие в сумраке глаза.

— Ты издеваешься?

Очуметь.

Вытерев рот салфеткой, она отбросила ее к черту и вцепилась взглядом в дерзкую морду напротив.

Гарри довольно усмехнулся.

— У меня трое детей. Ты можешь себе это представить? — вдруг выпалил он, став серьезным и даже грустным.

Она насторожилась.

— Не подумай. Я люблю их. Очень.

И многозначительно замолчал.

Ее рука инстинктивно потянулась к нему. Обхватила его широкую ладонь, сплетаясь пальцами.

— Я сбегаю от Джинни, потому что больше не чувствую с ней того драйва и свободы, как в школе, как после войны.

Гарри опустил голову, словно тяжесть клонила его вниз, к земле.

Неужели исповедь?

Давно пора.

— А я сбегаю от Рона, потому что не могу дать ему той размеренной и спокойной жизни, которую он так жаждет.

И детей.

Она отвернулась, пряча гримасу боли. Сердце сковало ледяной коркой.

Уизли годами выжирал ей мозг мелкой ложечкой, требуя родить наследника. Вернее, нескольких. Так принято в его семье.

Гермиона прекрасно понимала, что ненормированный график и усталость — лишь прикрытие.

Истина в том, что она не хотела ребенка от нелюбимого мужчины. А главное — не чувствовала в Роне вожака своей стаи. Она ошиблась с выбором. И отдала лучшие годы не тому человеку.

Но не собиралась признаваться в этом даже себе.

Гермиона Грейнджер — отличница и перфекционистка. Она не смеет ошибаться. Не должна. Эта шиза, словно пуля в голове, держала ее в супружеской клетке.

— Ты спишь с Малфоем? — в лоб спросил Гарри.

Тактичность — явно не его конек.

Ее резко обожгло изнутри чувством вины.

Она все еще была мокрой после Драко.

Блядский стыд.

Гермиона невольно покраснела. Даже став чертовым министром — первым человеком в магической Британии, Грейнджер так и не научилась скрывать свои эмоции.

— Я так и знал.

В дружеских глазах не было обвинения, скорее… понимание?

— И давно ты догадался? — ощетинилась она, отнимая руку.

— Я не осуждаю тебя, Герм… Я и сам не святой, — заверил ее Гарри, схватив за плечи.

Он притянул ее к себе и заключил в невыносимо крепкие объятия. Его губы неожиданно обрушились на нее, а горячий язык начал терзать рот.

— Поттер, что ты творишь? Прекрати…

Она задохнулась от потрясения.

— Я же Избранный — мне все можно. На хрена быть героем, если я не могу получить то, что хочу.

— Чего же ты хочешь?

— То есть… кого. Тебя.

Она округлила глаза и залилась краской пуще прежнего.

— Это и есть твое личное дело?

— Да… — он замолчал и заерзал на месте. — Помнишь наш первый раз в палатке? Когда Рон бросил нас с медальоном посреди леса.

Пожалуйста, только не говори то, о чем я думаю.

— Я помню. Никогда не забывал, и