Малыши в подарок - Ксения Богда

Захар же не сводит с меня глаз. Сканирует.

И мне становится не по себе от своего вида. Волосы стянуты в высокий хвост. Не удивлюсь, если после целого дня в оранжерее на фартуке следы от земли. А если ещё и на лице, так вообще прелестно…

Я как-то не догадалась перед зеркалом привести себя в порядок. И теперь стою тут перед ним и, вместо того чтобы очаровывать заказчиков, думаю, как я выгляжу.

– Правда, зай? Сто же? Сто? Ты обещал мне, – надувает пухлые губы и тянется ими к бородатой щеке Волкова.

Скулы сводит от приторности картины, и я не могу сдержать своих эмоций. Губы кривятся, а я поспешно отворачиваюсь.

– Да сколько хочешь, – его голос вибрацией отдается внизу живота.

Боже, боже! Зажмуриваюсь, радуюсь тому, что я повернулась к паре спиной и они не видят моей растерянности. Шока…

Я не думала, что нас судьба ещё раз сведет. Даже вот так, как клиента и исполнителя.

– Когда вам нужны цветы? – придаю голосу равнодушия и иду в дальний угол теплицы.

– В смысле? Прямо сейчас! – обиженно выдает девица.

Я слегка зависаю. Подбираю слова, чтобы донести до неё, что это невозможно.

Останавливаюсь возле тех самых роз и снова поворачиваюсь к паре лицом.

– К сожалению, это невозможно, – начинаю объяснять.

– Как это невозможно? – взвизгивает девица и дергает Захара. – Зай, скажи ей, что нас не устраивает такой ответ и у тебя есть деньги, чтобы все оплатить!

Щеку жжёт от пронзительного взгляда. А я не рискую больше смотреть в сторону Захара.

Но меня жутко бесит, что стоило ему появиться у меня на пороге, и снова все завертелось вокруг денег.

В свое время он тоже думал, что все завязано на деньгах, а я уже носила под сердцем его детей.

И вот опять…

– Сколько нужно денег? – его голос стал ниже, и добавилась какая-то хрипотца, от которой перед глазами начинает все прыгать.

Волнение. Я не волновалась так с того момента, когда ехала рожать Евку и Егорку.

И вот их отец…

Сцепляю пальцы в замок.

– Дело не в деньгах. Такого количества цветов нет. И нужно время, чтобы…

– Но я хочу сейчас, – топает ножкой, обутой в туфельку на высокой шпильке, – За-а-а-а-ай.

Как он это терпит? Даже у меня уже скулы сводит от этого «зай».

– Карин, – одергивает свою спутницу, – перебивать некультурно.

Она надувает губы и затыкается. Наконец-то. А мои уши могут передохнуть без этого писка.

– Сколько есть? – Захар, видимо, решил взять инициативу в свои руки. – Чтобы мы их забрали сейчас.

– Эм, проходите, посмотрите для начала.

Распахиваю калитку и отступаю, освобождая проход.

– И где они? – спутница Волкова начинает вертеть головой.

И меня пронзает догадка, что она понятия не имеет, какие именно цветы она просит.

Откашливаюсь, чтобы не рассмеяться. Ловлю на себе прищуренный взгляд серых глаз и быстро отвожу свои.

– Они перед вами, – показываю на распустившиеся бутоны.

Сердце наполняется теплом при виде красоты, которую сотворила я.

Карина издает какой-то непонятный звук, похожий на недовольный вскрик.

– Вот это? – пренебрежительно тыкает пальцем и морщится. – Но я хотела черные! Там же в названии слово «блэк».

Захар качает головой и трет лоб.

– Карин, давай уже быстрее. Я тороплюсь.

Она тут же поворачивается к нему и повисает на руке.

– Ну, зайчик, я хотела черные, а они, смотри, какие. Бордовые. Ну это же полная лажа. Как я перед Миленкой появлюсь? Как сторис на стену залью?

Захар дергает плечом и стискивает зубы. Даже борода не скрывает, как заострились его скулы.

– Да мне плевать, какие они, Карин! Ты хотела цветочков — ты их получила. Что опять не так?

Прокашливаюсь.

– Если вам нужны черные, то они в другой стороне, и их будет не больше пятнадцати. Это очень редкая разновидность роз в такое время года.

Карина начинает радостно хлопать в ладоши и прыгать.

– Да, я хочу черные.

Напоминаю себе, что я терплю это все ради детей. Хотя, стоит сказать, мне в основном везет с клиентами. А сейчас я так напряжена из-за состояния Евы. И ещё эта силиконовая долина не может никак определиться и меня путает.

– Мы берем все.

Захар тянет свою спутницу на выход, пока я стараюсь ускоренно собрать заказ. Слышу, как они о чем-то спорят, но даже не пытаюсь разобрать слова.

Плевать…

Отдать цветы и забыть опять о существовании Захара.

Хотя мне это удалось совсем недавно. Оказывается, что в свое время он зацепил меня куда сильнее, чем я хотела думать.

– Вот, ваш заказ, – протягиваю букет и выдавливаю улыбку.

Девица выхватывает упаковку из моих рук и ныряет в бутоны своим маленьким носиком.

Захар рассчитывается, и они наконец выходят. А я смотрю вслед отцу своих детей и молюсь, чтобы больше его не увидеть…

На максимальной скорости собираюсь и чуть ли не бегом мчусь в аптеку, пока она ещё открыта.

Постоянно озираюсь. Потому что кажется, что всю дорогу меня преследует чей-то взгляд.

Но, конечно же, никого и близко нет в нашем поселке, и я выдыхаю, только когда за мной закрывается дверь в дом.

– О, а вот и мама пришла, – крестная выходит с Евой на руках, а Егор гордо ползет рядом.

Торможу себя, чтобы не схватить своего малыша в охапку и не стиснуть в объятиях. Сначала гигиена! Потом любовь.

Не хочу, чтобы Егор подцепил какую-нибудь заразу. Уж этому уроку крестная меня быстро научила.

Быстро мою руки и первым делом проверяю состояние Евы. Она улыбается мне ртом с двумя зубами, и я моментально забываю обо всех приключениях последнего часа.

У меня есть мои малыши, а на остальное наплевать. Пусть их отец хоть с кем приходит, если при этом он не тронет их и меня.

Беру своих крошек и прижимаю к себе, вдыхая их сладкий запах. Сердце заходится бешеным ритмом, а на глаза наворачиваются слезы. На меня смотрят две пары серых глаз. Глупо, конечно, такой цвет у миллионов людей. И Захар уж точно не вычислит по цвету глаз, что это его дети. Даже если случится самое страшное и он их увидит. Но глядя в мордашки Евы и Егорки я непроизвольно думаю о Захаре. Его глаза… его цвет.

Серые… со