Свадебный подарок плейбою - Кэрол Мортимер

– Не примите за личное оскорбление мой отказ говорить с вами на эту тему, мистер Ричардс.

– Рик, – вкрадчивым голосом поправил ее собеседник. – Я предпочитаю такое обращение.

Кейли взглянула на него возмущенно.

– Я отказываюсь говорить о Реде Бартлетте потому, что мне просто нечего больше сказать.

– Похоже, что так и есть. – Рик хрипловато усмехнулся про себя. – В своем письме вы были весьма красноречивы. Утверждали, что Ред Бартлетт не наведывался сюда, в свой родной город, почти двенадцать лет, потому что… Ах да! – И Рик процитировал фразу из ее письма: «Вероятно, мистеру Бартлетту слишком стыдно показывать здесь лицо или любую другую часть своей анатомии, с одной из которых детально знакомы теперь кинозрители». Думаю, я более или менее точно передал смысл, не так ли?

Щеки Кейли горячо заалели. Она и предположить не могла, что ее письмо вызовет такой резонанс. Первый репортер, прибывший в их город, чтобы взять у нее интервью, был из того самого журнала, за ним последовала череда других из самых разных изданий. Все они стремились раскопать какой‑нибудь грязный секрет из прошлого Реда Бартлетта и самой Кейли.

– Но не вы, Кейли?

– Что «не я»? – Кейли нахмурилась, не поняв вопроса.

– Лично вы не знакомы с анатомией Реда Бартлетта, не так ли?

– Да как вы смеете?! – с негодованием воскликнула она. – Я даже не знаю этого человека. Никогда не встречалась с ним.

– Я имел в виду на большом экране, – насмешливо уточнил Рик.

Кейли поморщилась от его подначки.

– Я не желаю видеть Реда Бартлетта ни на большом экране, ни где‑либо еще. Он меня совершенно не интересует.

Рик кивнул.

– Тогда почему же вы использовали слово «стыдно»? У него здесь тайная семья? Жена и десяток детей? – съязвил он.

– Не говорите ерунды, – огрызнулась Кейли.

– Какова же тогда подспудная причина такого яростного обличения?

– Так уж получилось, что мое личное мнение не совпало с единодушием большинства кинозрителей. Они считают, что в нем есть сексуальная притягательность Рудольфо Валентино, привлекательность Пола Ньюмана, Стива Маккуина и Роберта Редфорда. И все это в одном флаконе, как сейчас говорят. Но ведь я имею право на собственное, пусть и иное, мнение, мистер Ричардс, не так ли?

Он поднял обе руки в защитном жесте.

– Я и не оспариваю это. Мне просто показалось, что ваша атака была слишком… личной.

Щеки Кейли снова зарделись, и она облегченно выдохнула, обнаружив, что они уже почти подошли к отелю.

– Я уже сказала вам, мистер… Рик, – поправила себя Кейли, увидев его насмешливо приподнятые брови, – я никогда не встречала этого человека.

– Возможно, что и так. – Он внимательно посмотрел на девушку. – Вы выглядите слишком молодо для него.

Она тут же вознегодовала.

– Безусловно! Все знают, что Ред Бартлетт предпочитает женщин постарше.

– Вы имеете в виду Веронику Кинг? – негромко произнес Рик, выражение лица которого было трудно разобрать в сгустившихся сумерках.

– Конечно, – пренебрежительно ответила Кейли. – Все как‑то быстро забыли, что эти двое жили вместе и что бедняжку настолько доконали слухи о его изменах, что она спровоцировала крушение своего самолета и предпочла погибнуть, не снеся унижения.

– Похоже, вы совершенно уверены в том, что так все и было.

– Об этом писали все СМИ.

– Но ведь это те же самые СМИ, которые вы жестко критикуете за предвзятую публикацию о Реде Бартлетте.

Кейли бросила на Рика неприязненный взгляд, почти возненавидев его за то, как он исказил ее слова.

– Я должна пойти принять душ, мистер Ричардс, – холодно произнесла Кейли. – Прошу меня извинить.

Однако Рик, взяв Кейли за руку, задержал ее у входа в небольшой уютный отель, ставший ей домом после смерти матери пятнадцать лет назад. Тогда тетя с дядей без всяких колебаний забрали Кейли к себе, а их дочь стала ей старшей сестрой и лучшей подругой.

– Поужинайте со мной, – внезапно охрипшим голосом произнес он.

Глаза Кейли потемнели от замешательства.

– Я всегда ужинаю вместе с тетей и дядей, – ответила она.

– Не могли бы вы сделать исключение сегодняшним вечером?

Кейли показалось, что она тонет в чувственной теплоте ясных синих глаз. И словно завороженная, услышала себя со стороны:

– Я… думаю, что смогла бы, если только вы не собираетесь весь вечер говорить о Реде Бартлетте. Таково мое условие.

Рик усмехнулся, как‑то сразу помолодев.

– Обещаю.

– Точно? – Кейли прищурилась. Она почему‑то поверила ему, хотя не доверяла ни одному из тех репортеров, которые досаждали ей прежде.

– Точно. – Рик кивнул. – Вы хотели бы поужинать здесь, в отеле, или в каком‑нибудь другом ресторане поблизости?

Глаза Кейли удивленно распахнулись.

– Вы остановились у нас?

– Конечно. – Рик широко улыбнулся. – Вы же не думаете, что ваша тетя сообщает о вашем местонахождении кому попало, а? – Он снова улыбнулся и выглядел при этом очень привлекательно, напоминая пирата из давно прошедших времен. Борода и усы сейчас очень шли ему.

Неожиданно Кейли поймала себя на мысли о том, что чувствует женщина, целуя мужчину с бородой… О нет! Пусть она согласилась поужинать с этим человеком, но и только. И в данных обстоятельствах лучше всего было сделать это в отеле.

– Трусиха, – пробормотал Рик, когда Кейли озвучила свое решение. Он наклонился к ней так близко, что его дыхание обдало жаром ее ухо. – Мне из достоверных источников известно, что борода при этом совсем не щекочет, – прошептал он хрипловатым голосом.

Кейли, как ошпаренная, резко отпрянула от Рика, глядя на него широко раскрытыми глазами.

– Они у вас очень выразительные. – Кончиками пальцев он нежно провел по ее векам. – Я читаю по ним едва ли не каждую вашу мысль.

– Ну, пока это «едва ли не…», – язвительно заметила Кейли. – Встретимся в обеденном зале через час… Рик.

– Я буду ждать вас, – негромко произнес он, наблюдая за тем, как она исчезает за дверью с надписью «Посторонним вход воспрещен» позади стойки регистрации.

Кейли все время чувствовала на себе взгляд Рика и задавалась вопросом, не слишком ли поспешила согласиться поужинать с ним. До сих пор с папарацци и репортерами она обходилась не слишком любезно. Всех их объединяло врожденное, наверное, естественное для их профессии напористое и беспощадное любопытство, способность вынюхивать нужную им информацию до тех пор, пока они не докопаются до какого‑нибудь грязного секрета. И если Рик поступит так же, он причинит боль многим людям. Будь проклята та вспышка гнева, которая придала Кейли мужества написать в журнал крайне язвительный комментарий к панегирику Бартлетту, привлекший внимание к ней самой и небольшому северному приморскому городку Селчерч, в котором она жила.