Осколки наших грез - Кэрри Прай

– Шутить решил? Хорошо. Сейчас все вместе посмеёмся.

Его свистящее дыхание касалось лба, шершавые клешни сжимались на шее. Он не носил служебного обмундирования и походил на офисного червяка. Более того, возомнил себя героем, попросив бойцов убраться, чем крепко сглупил.

– Где они?! – прогремел он, разбрызгивая слюну.

– Ты о своих ребятах? С чего мне знать?

Мужик встряхнул меня, заедая воздухом злость, но при этом смягчил тон.

– Хватит кривляться. Ты знаешь, о ком я. Где Лебедев? Где Сотниковы? Что ты сделал со своими дружками? Учти, я не стану церемониться. Выпущу молодые кишки и глазом не моргну. А после спишу на оборону.

Меня пробил печальный смешок.

– Какая уже разница, начальник?

Дешёвая кобура щёлкнула и гладкое дуло упёрлось в подбородок. Я без труда выкрал оружие и сделал себя мишенью – продолжал играть роль мученика.

«Червяк» не ожидал подобного и заметно растерялся. На глубоких складках выступил пот, сухие губы превратились в курагу.

– Что не так, дядя? Вот он я – блестящая звезда на твоих сутулых плечах. Так стреляй. Чего же ты ждёшь?

Наши пальцы сомкнулись на обрезе. Ствол пуще вонзился в глотку.

– Секунда, и я верну тебя в божье лоно, сука. Но такой ли я дурак, что убив тебя, сделаю преступное одолжение?

– Ты спрашиваешь или размышляешь? Её-богу, не пойму.

Мужик убрал оружие и одновременно просиял в улыбке, наверняка имея козыри в кармане. Меня смущал его азарт.

– Нет, я не облегчу тебе жизнь. Ты будешь воровать мой воздух, пока я не узнаю правду. Мы уйдём отсюда на своих ногах, наверняка изрядно наболтавшись.

Он ослабил галстук, рассекретив завитки наколки. Следом я приметил шрамы на горбинке носа и отсутствие ментовского пафоса.

– Да кто ты, чёрт возьми, такой? – скривившись, бросил я.

– Твоё благополучие и бедствие в одном лице. И кем я стану, решать только тебе. Будь со мной честным, и я спасу твою шкуру.

– Вот как ты запел? Мне никто не указ, тем более такой как ты. Сажай, пытай, убей если хочешь, но слова из меня не вытянешь. Я вас, червей, на болте вертел. Продажные шестёрки. Псы блохастые. Мне проще к Дьяволу отправиться, чем делить с тобой метры. Вот такая ты падаль.

Мой ответ его не тронул. Он даже зазевал, когда искал мобильный.

– А ведь меня предупреждали, что будет сложно. Что ж, теперь мы умерим твой пыл, ты сам меня вынудил. Лови сердечное послание, залётка.

На чёрном экране мобильника проявились цифры, а после прозвучал встревоженный девичий голос. Это была Надя.

Сделай всё то, что они говорят. Пожалуйста, Матвей. Мне страшно.

Лава забурлила в венах. Я кинулся на мужчину, но тот вернул меня к стене. Неожиданная запись высосала силы, умертвив каждый мускул. Внутри я разбивался на осколки, а снаружи походил на бетонную статую.

– Давай без нервов, – прошипел он. – А то глянь, как лицо перекосило.

– Если с её головы хоть волосок упадёт, я тебя, гнида, на молекулы порежу, – я задыхался от ненависти, которой не испытывал прежде.

– А если не случиться? Что я получу взамен?

Я сжал челюсть, чувствуя, как острый коготь ковыряет свежую рану, и невзирая на боль проглотил наживку.

– Я всё расскажу. Всё, что потребуется.

Тогда мне довелось увидеть самую омерзительную ухмылку.

– А вот это другой разговор. Молодец, Янковский. Держи конфетку.

Свет в секунду погас, погрузив меня в тёмную невесомость.

Глава#2

Коттеджный посёлок «Эдем»

Три месяца назад

Через прозрачную гладь оконного стекла я наблюдал за матерью, что так робко слонялась по гостиной Сотниковых. Вокруг неё сновала элита, ряженная в меха, золотые обручи и перья, но Александра Янковская сторонилась богемы и усердно соскребала плесень с куска сыра, чуть ранее она сочла моллюску за тухлую кишку.

– Хороший сын всегда настороже? – прозвучал бархатистый, глубокого тембра голос. – Переживаешь, что змеи растерзают птенца?

Со мной поравнялся Платон Сотников – крутая шишка в местных окрестностях, бургомистр, руководитель престижной фирмы, но в первую очередь он был отцом моих друзей и весомой поддержкой. Теперь мы оба с улыбкой наблюдали за причудами деревенской простушки.

– Спасибо вам, Платон.

– За что благодаришь? – неподдельно удивился мужчина.

– Вы приняли нас за своих без оценки, помогли освоиться и никогда не считали язвами на безупречном теле. Я рад, что вы поддерживаете мать. Прошло девять лет, а она так и не смогла свыкнуться с новым статусом. .

Мужчина поправил лацкан пиджака и одобряюще похлопал по плечу.

– Помочь хорошим людям – моя обязанность. Не ищи в моих действиях героизма. Мы как одна семья. Ты походишь мне за сына, а Александра… за сестру.

Платон изящно лгал, ибо наша кровь далека от голубых оттенков. Я был следствием неравной интрижки, где он – скучающий магнат, она – наивная простачка. Контрастный романс был в числе одноразовых, но по случаю смерти инициатора повлёк нехилые дары.

Коленки покосились от их веса.

Я стал частью мощной империи, случайным наследником огромного состояния, когда мне стукнуло одиннадцать. Малец, считавший лимонную воду за дивный нектар, теперь лениво смачивал в ней руки перед трапезой. Дырявые пижамы сменились велюровыми халатами, в кожу въелся французский парфюм, желудок набился заморской дрянью, но от яркого клейма на лбу избавиться не удалось. Безмала каждый породистый товарищ считал меня дворнягой, пусть невероятно фортовой.

– Пора бы понять, что жить безбедно – ваше право, а не привилегия.

– Скажите это моей матери, когда она снова извинится перед кухаркой.

Богатые стремились быть счастливыми и не скрывали того факта, что эгоизм – есть добродетель. Они не пытались спасти мир и были верны в откровенных высказываниях, чем ненароком вызывали уважение. Платон научил меня делать из копейки рубль, а не бежать с монетой за фургоном мороженного. Мужчина неприкрыто лукавил, уверяя, что действует из благородных побуждений. Ещё не ослеплённый богатством, я видел с каким интересом он смотрит на мать. Он считал её перспективным стартапом, в который яро жаждал вложиться.

Шансы Платона граничили с прозрачностью, поэтому я не был противником такого влечения, но и не разделял его идею. Стать третьим сыном клана Сотниковых – не блэкджек, скорее фиаско.

– Не волнуйся за неё, Матвей. Я всегда буду рядом и присмотрю. Наслаждайся жизнью,