На пути к венцу - Робин Доналд

– Знаете, за что новозеландцы больше всего любят свою страну? – воодушевившись, спросила Ианта и сама же ответила: – За то, что могут ходить, где хотят.

– Вы меня убедили. Чтобы немного компенсировать вину Марка, позвольте предложить вам выпить. Чай или, может, что-нибудь покрепче? Затем я провожу вас к вашей машине.

Ианта смутилась:

– Нет, я не хочу пить, спасибо.

– Понимаю, вам неприятно находиться в моем доме, но я хотел бы доказать, что вам здесь нечего бояться.

Ее взгляд скользнул по его лицу, но оно было непроницаемо. Ианта спросила себя, знает ли он, о чем она думает. Конечно, нет – ведь она сама не понимала, что с ней происходит.

– Я и не боюсь.

– Тогда позвольте поухаживать за вами.

– Ухаживать за мной не нужно. Хотя… я, пожалуй, выпью чашку чаю, если позволите.

– Разумеется.

Он жестом предложил ей перейти в другую комнату и сам последовал за гостьей. От внезапной боли в ноге Ианта слегка захромала. Заметив это, он взял ее за локоть. Женщине показалось, что он также увидел шрам на ее ноге и болезненно поморщился, но она к этому привыкла.

Длинные загорелые пальцы надежно поддерживали Ианту. Хозяин проводил ее по коридору на веранду, откуда открывался вид на песчаный пляж и озеро необыкновенно яркой синевы, с играющими на поверхности солнечными бликами.

– О! – воскликнула Ианта.

– Что случилось? – Сильные пальцы еще крепче стиснули ее руку.

– Ничего. Озеро смотрится отсюда великолепно!

Усаживая гостью в кресло, мужчина произнес:

– Оно смотрится великолепно с любой точки. Я много путешествовал, но нигде не видел воду подобной синевы.

– Потому что это песчаное озеро, – объяснила Ианта. – Над белым песком вода гораздо интенсивнее отражает небо.

Он сел в кресло напротив:

– Какая бы ни была причина, озеро прекрасно, как и вся Новая Зеландия. Здесь такие разнообразные пейзажи. Чего стоят одни только лесные озера у предгорий!

– А мне всегда нравились теплые солнечные пляжи. Могу сидеть на них с утра до вечера.

Ианта тут же поймала себя на мысли, что говорит о впечатлениях двух– или трехлетней давности.

– Глядя на вас, не скажешь, что вы неженка.

– Я люблю тепло. Хоть я и родилась на севере, но никогда не смогла бы привыкнуть к снегу.

– Вода тоже не всегда бывает теплой.

Мужчина больше ни разу не взглянул на ее ногу, но Ианта сожалела, что надела шорты, а не брюки. Она понимала, что отвратительный шрам, изуродовавший ее ногу, неприятно поразит любого. И, хотя врачи из отделения пластической хирургии обещали немного его разгладить, он останется навсегда и не даст ей забыть о прошлом.

– Если становится холодно, можно прекратить купание, – сказала Ианта, – а вот снег я просто не люблю.

– Тогда горный альпийский пейзаж вам бы не понравился. Там моя родина, хотя большую часть жизни я провел в Австралии, где нет гор, только огромное небо.

– Я не была ни в Европе, ни в Австралии. Только видела фотографии.

Дверь открылась, и на веранду вышел Марк, держа поднос с чайным сервизом. Видимо, его хозяин распорядился приготовить угощение еще до того, как увиделся с Иантой. Марк поставил поднос ближе к гостье, затем пододвинул столик вплотную к ней.

– Прошу прощения, если я вас тогда испугал, – произнес он низким хрипловатым голосом, – но вы вторглись в частные владения.

– Право на собственность не дает полномочий на насильственные действия, – ответила Ианта официальным тоном, – но я принимаю ваши извинения.

Она улыбнулась здоровяку, который покосился на хозяина.

– Спасибо, Марк, – произнес тот.

Когда охранник удалился, Ианта налила себе чай с крепким смолистым ароматом. Она поинтересовалась, что это за сорт.

– «Лапсанг Сушонг», – ответил мужчина, – китайский чай. Вам не нравится? Может, заварить другой?

– Нет-нет, – запротестовала она, – просто я такой никогда не пила. Обожаю пробовать что-нибудь новое.

Он подождал, пока Ианта сделает еще несколько глотков, и улыбнулся, когда она сказала:

– Здесь такой не пьют. Но мне нравится.

– А вы здешняя? Или проводите отпуск, как я?

– Провожу отпуск.

– Вы поселились в кемпинге?

– Нет, в коттедже.

– В одном из тех маленьких домиков в районе кемпинга?

– Да.

– Я слышал, что это временные постройки.

Ианта утвердительно кивнула:

– Они стоят на зарезервированной территории. Владельцам не разрешается делать какие-либо пристройки, коттеджи можно только ремонтировать или укреплять. Передача по наследству тоже запрещена. В случае смерти владельца коттедж должен быть снесен, а земля возвращена Короне.

– Ваш коттедж принадлежит вашей семье?

– Его арендовали мои друзья, чтобы дать мне возможность отдохнуть. Пока, к счастью, погода благоприятствует.

– Опасаетесь перемены погоды?

– На севере погода вообще непредсказуема. Как, впрочем, во всей Новой Зеландии. Настоящий кошмар для синоптиков. Страна узкая и длинная, циклоны идут отовсюду, – и с теплых северных морей, и с Антарктики. Сейчас середина зимы, и, если повезет, безоблачная погода продержится до конца февраля, – ее педантичные объяснения служили как бы ширмой, дававшей возможность оградить себя от чересчур любопытного мужского взгляда, – конечно, если с севера не придет мощный циклон. В этом сезоне мы уже два пережили, но они приносили лишь небольшие дожди…

Хозяин и гостья обсудили еще несколько столь же «значительных» тем, однако одновременно с этим происходил скрытый диалог: каждый раз поднимая глаза, Ианта ловила на себе пристальный испытующий взгляд и ощущала дрожь во всем теле – пугающую и приятную.

Наконец она поставила пустую чашку на поднос:

– Спасибо за оригинальный чай, но мне пора.

– Конечно, – он тотчас поднялся, – я отвезу вас к вашей машине.

– Я могу дойти пешком, – машинально ответила она.

– И еще больше натрудите ногу.

Ианта поднялась и, как назло, почувствовала пульсирующую боль в ноге, которую, как она знала по опыту, можно остановить, только если прилечь.

– Хорошо, – неохотно согласилась она и добавила: – Большое спасибо.

– Это моя компенсация за причиненный ущерб.

– Но не вы притащили меня сюда.