Я тебя (не) забуду - Анна Мишина

– Лера! – теперь голос снизу. Да чтобы вас всех…

– Стой, где стоишь! – кричит охранник.

– Ага, разбежалась, – бубню под нос, когда дверь в мою спальню распахивается и на пороге появляется отец, моя нога соскальзывает с выступа.

– Дьявол во плоти, – хватает отец меня за руку и затаскивает обратно в комнату. – Ноги же переломаешь, дура.

– Что вас всех так мои ноги-то беспокоят? – отползаю чуть в сторону и утыкаюсь носом в колени.

– Все, хватит концерты устраивать, – подхватывает меня под руку. – Чемодан твой уже загрузили, так что черед теперь за тобой, – тащит меня за собой.

Мне ничего не остается, как только подчиниться. В голове уже строю план побега.

Дорога в деревню занимает примерно около трех часов. Я вырубаюсь на пару часов из всего времени поездки, когда понимаю, что никто спасать меня не торопится. Все друзья-знакомые молчат. Ну, и черт с вами. Сама справлюсь.

Около трех часов дня машина отца останавливается у дома бабули. Здесь я не была с юбилея деда, который был зимой. Чуть больше полугода. Летом здесь, конечно, веселее. Тут и озеро недалеко. Так что будет чем заняться. 

Не дожидаюсь, когда откроют мне дверь, выбираюсь из машины сама.

У бабушки с дедом красивый бревенчатый одноэтажный дом с мансардным этажом, где и располагается моя любимая комната. Бываю я здесь редко, даже очень. Поэтому прекрасно понимаю, что то, что я напихала в чемодан, здесь явно будет не к месту.

– Тишина, – вдыхаю полной грудью свежий запах. Ну, как свежий, где-то явно пасется стадо коров, потому что откуда-то  наносит свеженьким дерьмецом, а может, и не свежим.

Виталий с чемоданом входит в калитку, я плетусь за ним. Никого не слышно. На крыльце оставляет мой чемодан и возвращается к машине.

– И ты меня тут бросишь? – кричу вслед, только из-за вредности.

– Такой приказ был! – садится за руль и уезжает, поднимая столб пыли.

– Кто это тут у нас кричит? – слышу дедушкин голос. Оборачиваюсь.

– Дед, – улыбаюсь и иду обнимать любимого старика.

– Сослали-таки, – усмехается он, улыбаясь по-доброму.

– Ага, – утыкаюсь носом в его плечо.

– Думал, не довезут тебя, особенно когда Мишка рассказал, что ты там отчебучила.

– В смысле, не довезут? – удивленно уставляюсь на деда.

– Да сбежать решила, думал,  не оставишь свою затею и свинтишь на полпути до деревни, – смеется.

– Я уснула, но в планах такое было, – тяжело вздыхаю и плюхаюсь в плетеное кресло.

– Ночка тяжелая была? – дед достает сигарету, но, посмотрев на меня, прячет обратно в карман.

– Была. Бабуля где? – интересуюсь я.

– Так с кроликами возится, крольчиха в ночь разродилась. За домом, – уточняет он. Но я совершенно не хочу никуда идти.

– Что-то дорога меня вымотала, – чувствую, как наливаются тяжестью веки.

– Так иди в свою комнату и поспи. Сейчас бабка вернется, сварганим ужин. Надо отметить твою ссылку, – снова смеется.

– Хватит, а. Я же и обидеться могу, – хмурюсь.

– Иди уже давай, обидится она.

Оставляю чемодан на крыльце и плетусь к лестнице, ведущей в единственную спальню на крыше. Поднимаюсь по ступеням и веду рукой по бревнам. Дед не стал отделкой заниматься, сказал, что бревно должно дышать. А от этого в доме только уютнее. 

Открываю дверь, которая чуть скрипнула. Тут ничего не изменилось. Огромное окно в пол, дверь, выходящая на балкон. Огромная мохнатая шкура бурого медведя. Не натуральная конечно, я за мир во всем мире. Кровать, занимающая большую часть помещения. Большой платяной шкаф, стол компьютерный со стулом, большая плазма на стене. И мягкие игрушки, валяющиеся на полу. Мне нравится, здесь уютно, не то, что в отцовском склепе.

Стягиваю кроссовки и падаю на мягкую постель. Глаза тут же наливаются тяжестью, и я отключаюсь, окончательно расслабившись.