Лучшее в тебе - Эбби Глайнз

Разве она не очаровательна?

Мэгги

Здесь я не чувствовала себя дома. Нигде уже не почувствую. Да и не нужен мне дом – с этим словом связаны слишком болезненные воспоминания.

Я видела, как тетя Корали и дядя Бун внимательно наблюдали за мной, пока проводили экскурсию по дому. Они хотели, чтобы мне здесь понравилось, – их глаза так и светились надеждой. А я забыла, что это такое. Прошло слишком много времени с тех пор, как я на что-то надеялась.

– Мы приготовили тебе комнату наверху. Я выкрасила ее в симпатичный нежно-голубой цвет, – с опаской сказала мне тетя Корали. – Помню, что тебе он нравится.

Я действительно любила этот оттенок, правда с тех пор минуло уже несколько рождественских семейных встреч. Один год я даже носила только голубое. Сейчас этот цвет уже не вызывает у меня такого восторга, хотя…

Следом за дядей и тетей я начала подниматься по лестнице. Один вид семейных фотографий, расположенных вдоль стены, заставил меня отвернуться и смотреть только вперед. Раньше у нас были такие же. Фото, которые мама с гордостью развешивала на стенах нашего дома. Но те снимки были лживыми. В изображенных на них улыбках не было искренности.

– Мы пришли, – объявила тетя Корали, остановившись посередине коридора и распахнув дверь в большую спальню. Не считая голубых стен, все в ней сияло белизной.

Комната мне понравилась. Если бы я не боялась своего собственного голоса, то поблагодарила бы тетю. Вместо этого я сняла рюкзак, развернулась и обняла ее. Этого должно быть достаточно.

– Ну, я очень надеюсь, что тебе понравится моя комната, – со стороны дверного проема раздался ленивый низкий голос.

– Брэйди, не надо, – резко откликнулся дядя Бун.

– Что? Я просто проявляю любезность, – ответил парень. – Вроде того…

Своего двоюродного брата Брэйди я помнила еще мальчишкой. На семейных торжествах он никогда не играл со мной, вечно удирал с кем-нибудь из друзей, которых привозил с собой.

Теперь Брэйди стоял у входа в спальню, прислонившись к косяку: темно-русые волосы падали на глаза, на губах играла ухмылка. Довольным выражение его лица не назовешь. Боже, неужели мне отдали его комнату? Это к добру не приведет. Я не хотела отбирать у него спальню.

– Брэйди просто вредничает, – быстро пояснила тетя Корали. – Он в полном восторге от переезда на чердак. Года два упрашивал нас сделать там ремонт, чтобы у него было более уединенное место.

Подойдя ближе, дядя Бун положил мне на плечо свою широкую ладонь.

– Сынок, ты помнишь Мэгги? – произнес он не терпящим возражений тоном.

Брэйди уставился на меня. Сначала он казался раздраженным, но потом выражение его лица смягчилось, мне показалось, что в глазах двоюродного брата мелькнуло участие.

– Да, я ее помню.

– В понедельник тебе надо показать ей школу, – продолжил дядя Бун. – Вы в одной параллели, и мы сделали так, чтобы Мэгги записали в несколько твоих классов – так ты сможешь ей помогать.

У меня возникло ощущение, что эта информация предназначалась мне, а Брэйди уже был в курсе.

Парень со вздохом покачал головой.

– Ничего вы не понимаете, – пробормотал он и ушел.

– Прости его, – произнесла тетя Корали. – У него все время меняется настроение, и частенько мы не знаем, как с ним быть.

Я бы не нашла, что ответить, даже если бы могла говорить.

– Дадим тебе возможность обустроиться, – она сжала мою руку. – Распакуй вещи и отдохни, если нужно. Захочешь пообщаться, я буду готовить ужин на кухне. Здесь ты можешь чувствовать себя совершенно свободно. Чувствуй себя как дома.

Опять это слово: дом.

Наконец, тетя с дядей оставили меня в одиночестве и спустились на первый этаж. Стоя в этой симпатичной конфетно-голубой комнате, я, к своему удивлению, поняла, что уже почувствовала себя защищенной. А я предполагала, что такие понятия, как комфорт и безопасность, надолго исчезли из моей жизни.

– Так ты действительно не разговариваешь? – в комнате раздался голос Брэйди. Обернувшись, я вновь увидела своего кузена в дверном проеме.

Мне не хотелось ощущать его неприязнь или недовольство из-за того, что я здесь. Но, как убедить его, что буду сама по себе и не стану мешать или перекраивать его жизнь, не знала.

– Черт, это будет непросто. Ты… – он запнулся и выдавил из себя смешок, не имевший ничего общего с весельем. – Все будет куда хуже, чем я думал. В конце концов, могла бы сделать мне одолжение и оказаться страшненькой.

Что, простите?

– Просто не привлекай к себе внимание, – Брэйди нахмурился. – Моя мама наконец-то заполучила дочь, которой у нее никогда не было, но мне от этого не легче. У меня, знаешь ли, есть своя жизнь.

Я просто кивнула. Конечно, у него была личная жизнь. Высокий темноволосый парень со светло-карими глазами и широкими плечами, намекающими на спрятанные под футболкой мышцы. Само собой, девушки обожали Брэйди.

Я не собиралась вставать у него на пути, но видела, что мой переезд в этот дом и обустройство в его комнате выглядят именно так. А теперь еще родители записали меня на его уроки.

Но я докажу, что ему не о чем беспокоиться. Я подняла с пола рюкзак, выудила блокнот и ручку, которые всегда носила с собой.

– Что ты делаешь? – в замешательстве спросил Брэйди.

Я быстро написала:

Обещаю, я не буду тебе мешать. И не жду от тебя помощи в школе. Просто пусть родители считают, что ты мне помогаешь, а я тебе подыграю. Прости, что заняла твою комнату. Если хочешь, поменяемся обратно.

Протянув блокнот Брэйди, я дала ему посмотреть записку. Дочитав до конца, он глубоко вздохнул и вернул его мне.

– Комнату оставь себе. Мама права, чердак мне по душе. Просто вел себя как идиот. Думаешь, справишься в школе без меня? У тебя не получится. И ничего тут не поделаешь, – с этими словами мой двоюродный брат вышел из комнаты.

Пока он спускался на кухню, я стояла у двери. Уже закрывая ее, я услышала голос Брэйди, доносящийся с первого этажа.

– Что на ужин? – спросил он.

– Спагетти с курицей. Подумала, что твое любимое блюдо может понравиться и Мэгги, – ответила тетя Корали и тихо добавила: – Я бы хотела, чтобы ты постарался узнать ее поближе.