Золушка и Дракон - Ольга Ларгуз

— Мне пора. Люблю тебя, — выдохнула Тара, дождавшись, пока спазм отступит. Нежный поцелуй, легкое касание пальцев к его лицу, и вот силуэт девушки скрылся за дверью. Лорду казалось, что не деревянная дверь захлопнулась за спиной его жены, а огромный тяжелый валун полностью перекрыл проем. Дракон ничего не смог ответить на ее слова: страх и напряжение сдавили горло, но его любовь она видела и чувствовала без слов, в каждом взгляде, в каждом прикосновении.

Топот копыт по тропинке застал Эмера сидящим на крыльце. Это был Райан. Наследник соскочил со взмыленного жеребца и скинул с него тяжелые седельные сумки, набитые едой и бутылками.

— Держи. Тут все есть. Уверен, ты с утра голодный.

— Угу. И не хочу, — равнодушно отмахнулся Лорд. — Сам ешь, пей. Я не буду.

— Это ты сейчас не будешь. Сколько еще ждать… Давно она в доме?

— Минут двадцать.

— Странно… — Райан покрутил головой, прислушался. Подошел к дверям, приложил ухо к одной из досок и даже пытался заглянуть в закрытое окно, стекло которого стало непроницаемо. — Тишина, не звука. Так не бывает. Помнишь, как стонала Хафиза? Ужас какой… У меня до сих пор мурашки по коже бегают, как вспоминаю. Почему так тихо?

— Не знаю. Может, это свойство черных камней. Тара про это ничего не говорила, — казалось, Эмеру было безразлично открытие наследника. Он удобно устроился на крыльце, опираясь спиной о дверной косяк. Закрыв глаза, Дракон замер, словно бы уснул.

— Конечно не говорила. Откуда она могла про это знать? — буркнул наследник, с удивлением глядя на друга. — Ты что, спать собрался?

— Тара сказала ждать. Я это делаю. В любом случае, я ее дождусь.

Солнце прошло точку зенита. Жара набирала силу, но кроны сосен дарили тень, а легкий ветер разгонял густой запах цветов и трав. Поглядывая на Эмера, Райан достал нарезанное мясо, хлеб и овощи, разложил их на полотенце и плеснул в стакан янтарный тягучий коньяк. Самообладание друга вызывало у наследника зависть и восхищение. Тишину нарушали лишь пение птиц, да трудяга — дятел, что вновь устроился на сосне неподалеку.

— Эй, ты как? — не выдержал наследник, толкнув друга в ногу. — Неужели правда спишь? Как ты можешь?

Дракон не спал. Он окаменел, замер, как в тот раз в пещере, когда Тара появилась в огромном проеме на фоне ночного неба. В этом состоянии он снова и снова вспоминал моменты их знакомства, общения и любви. Нежность и страсть, любовь и забота, радость и грусть, безграничное доверие и чувственность — все это вошло в его жизнь вместе с обычной рыжеволосой целительницей. А совсем скоро он сможет взять на руки своего сына. И этот чудесный момент непременно настанет…

Было около четырех, когда из трубы поднялся в небо белый дымок. Изнемогая от безделья, Райан несколько десятков раз обошел дом вокруг по и против часовой стрелки, пытаясь уловить малейший звук, доносящийся извне. Тщетно.

— Эмер, Тара разожгла камин.

Одним молниеносным движением Лорд оказался на ногах. От спокойствия и равнодушия мужчины не осталось и следа. Сердце, разогнавшись до предела, грозило разрушить грудную клетку, принося хозяину ощутимую боль с каждым новым ударом. Уже скоро…

Дверь распахнулась бесшумно, заставив Драконов вздрогнуть от неожиданности.

— Тара… — сиплый голос выдавал состояние Лорда. Он стоял в дверном проеме, не делая внутрь ни шага. Простоволосая, в обычной тонкой сорочке, его жена стояла в центре комнаты со свертком в руках. Цепкий взгляд влюбленного Дракона подмечал каждую мелочь: следы усталости и слез на любимом лице, прикушенные до крови губы, покрасневшие от напряжения глаза и дрожащие руки. А еще алые капли на полу… Увидев их, мужчина вздрогнул и перевел взгляд на жену. — Иди ко мне, пожалуйста.

— Не сейчас, Эмер. Возьми сына. Мне нужно время, чтобы привести в порядок себя и дом. Я скоро выйду.

Она передала белый копошащийся сверток в руки мужа и вновь исчезла за дверью.

— Все в порядке, друг? Не нравится мне это… — Каан словно наяву увидел, как чешуя на загривке Хорра встала дыбом, а хвост нервно дергался из стороны в сторону. — Что происходит?

— Она сказала, что вернется. Просто нужно время, — шепотом ответил Эмер, бережно приподнимая край простыни. — Смотри, какой у нас сын родился!!!

На двух взрослых Драконов из свертка пристально смотрели зелено — карие глаза, вспыхивая на солнце яркими бликами. Маленькие пальчики, сжатые в кулачки, молотили воздух, а курносый нос смешно морщился, словно ребенок хотел чихнуть. Широко улыбнувшись, он устроился поудобнее в надежных папиных руках, забавно чмокнул губками, закрыл глаза и уснул. Юный Дракон впервые увидел огромный яркий мир и своего отца — Дракона.

Прошло не более четверти часа, когда из трубы повалил густой черный дым, заставляя мужчин напрячься.

— Может, разнести этот дом по кирпичику и извлечь оттуда твою жену?

— Тебе сказали — ждать. Ты что, слов не понимаешь? — пряча от друга дрожащие от напряжения руки, прошипел Каан. — Разнести всегда успеем. Ломать — не строить, дело нехитрое.

— Ага, ломать они собрались, — раздался рядом усталый голос целительницы. — А второго ребенка мне где рожать? В холодной пещере? А если будет зима?

У него не было слов. Дыхание еще не пришло в норму, а голос просто исчез. Лорд прижал жену к себе свободной рукой, второй удерживая сына.

— Поздравляю, сестренка! Эмер, рад за тебя! — Райан обнял стоящую пару и незаметно исчез из леса, позволяя семье Вартенс насладиться обществом друг друга. Закинув на спину жеребца опустевшие седельные сумки, наследник отправился в столицу, чтобы поделиться радостной новостью с Хафизой и отцом. Ветер донес до пары его прощальные слова. — Мы непременно увидимся. До новой встречи.

Счастье — это просто, как река, как синее небо или проливной дождь. В счастье живет Душа, звучит Музыка.

— Наш сын удивительный, — прозвучал в безмолвном диалоге любимый баритон. — Он — чудо. Как мы его назовем? Может, Леон?

Рыжая радостно встрепенулась, впервые за долгое время услышав такую удобную Драконью речь. Кьяра восстанавливала утраченные способности.

— Ух! Дракон, чей отец — гордый Орел, да еще Лев! Держись, этот мир! Наш сын идет! — звонко рассмеялась Тара, привычно утыкаясь лбом в грудь мужа. — Пусть будет Леон. Леон Вартенс. Поехали домой, Эмер. Я устала…

— Да, конечно.

Он бережно помог жене устроиться на