Золушка и Дракон - Ольга Ларгуз

Тара с наслаждением закрыла глаза, позволяя сладкой неге охватить тело, проникнуть в душу. Сейчас она была похожа на маленького котенка, который уютно устроился в крепких теплых руках. Тихим мурлыканием прозвучал ее ответ: — Думаю, в этом есть смысл. Попробуем.

Яркое осеннее солнце не могло пробиться сквозь плотные тяжелые шторы в спальне, но звонкий птичий гомон проник в комнату, сообщая Драконам, что утро уже в разгаре. Сегодня целительница проснулась рано. Аккуратно развернувшись в объятиях мужа, она любовалась его лицом, легко прикасаясь к волосам.

— Я сделаю вид, что сплю, а ты продолжай, — прошептал ей в ушко тихий баритон. Этот голос все еще имел над ней необычайную власть, подчиняя своей воле, обволакивая мягким коконом блаженства, — только будь осторожна — мой Дракон голоден.

Смущенно хихикнув, рыжая перенесла руку на широкую грудь. Прошло столько времени, а Эмер не мог насытиться ее нежностью, прикосновениями, любовью. Он отдал в хрупкие руки бесконечную власть над своим телом и Душой, и Тара приняла ее, как бесценный дар. Белый Орел, символ семьи Хатами, всю жизнь будет парить чуть выше его сердца, над левой ключицей. Воспоминания о поездке в Сэндаринию нахлынули волной, тонкие пальцы дрогнули. Приоткрыв один глаз, Эмер внимательно наблюдал за женой, прислушиваясь к изменившемся дыханию. Главное, чтобы она не волновалась, его Кьяра. Это вредно для нее и их крошечного сына.

Еще неизвестно, кто переживал больше, когда большая карета Правителя выехала с центральной площади Карфакса и взяла путь на столицу. Они подъезжали к лесу, когда Тара судорожно сжала руки в кулаки, пытаясь справиться с волной паники. Внезапно на ее лицо легла тень: Хафиза закрыла занавеску.

— Сейчас я расскажу тебе одну интересную сказку, голос восточной принцессы звучал прелестной тихой музыкой. — Откинься на подушки, постарайся представить, что я буду описывать.

Подчиняясь просьбе, Тара устроилась поудобнее на мягком сиденье и закрыла глаза. Когда Лорд приблизился к карете и аккуратно заглянул в окно, его жена слушала захватывающую историю про любовь Бога и Богини, против которых объединились их семьи. Рассказ поглотил ее целиком. Чуть подавшись вперед, она впитывала каждое слово рассказчицы, которая, не жалея эмоций и красок, медленно разворачивала захватывающий сюжет.

— Спасибо Хорр, — Каан бросил взгляд в сторону друга, вернув занавеску на место. — Твоя идея или Хафиза сама догадалась?

— Это она придумала. Я лишь вкратце рассказал суть проблемы, не вдаваясь в детали.

— Повезло тебе с женой, Хорр.

— Это точно. Кстати, тебе тоже повезло, Каан. Моя сестра — необыкновенная.

Трудно было спорить с очевидным. Дорога, которая могла превратиться в проблему, осталась лишь простой дорогой, соединяющей столицу с поместьем Карфакс. До дня передачи власти оставался всего один день. Последний день осени, важный в жизни страны. С самого утра Ливия долго и вдумчиво готовила госпожу к выходу, колдуя над укладкой, расправляя складки платья.

— Очень красиво, — отступила она, любуясь результатом. — Вы прекрасно выглядите, миледи. Беременность вас украшает. Кожа просто светится, волосы такие яркие, а глаза…

— Моя жена — самая красивая женщина в Наби.

Лорд уже несколько минут наблюдал за подготовкой женщин, оставаясь в тени. Сколько бы времени не прошло, он не уставал любоваться этой дерзкой рыжеволосой красоткой, сильной и нежной одновременно. Приложив руку к животу, Тара поморщилась.

— Что случилось? Тебе плохо? Вызвать целителя?

— Наш сын такой беспокойный… Он постоянно крутится. Иди сюда, — она приложила ладонь мужа к своему животу. Всякий раз это движение вызывало в мужчине неведомый трепет. Вот и сейчас от движения маленького кулачка в его широкую ладонь по спине мужчины побежали волны мурашек. Почувствовав присутствие отца, малыш еще раз ударил его в центр ладони и успокоился. — Видимо, он очень скучает по тебе, хочет общения. Видишь, сейчас затих. Хорошо. Я могу немного отдохнуть, — растирая поясницу, Тара улыбнулась мужу. — Можно идти. Я готова.

Церемония передачи власти. Красивая, неспешная и очень торжественная. Когда Вернон Бэйл возложил на голову сына Венец Правления и принял клятву служения народу Наби, тронный зал взорвался аплодисментами и поздравлениями. С этого дня в стране появился новый Повелитель, Райан Бэйл.

Прошла зима, весна постучалась в двери. Утро начиналось звонким пением птиц, разбуженных ярким солнцем. С каждым новым днем тепло и жизнь отвоевывали землю и воздух у холода и покоя. Высокие сугробы исчезали на глазах, обнажая темную жирную землю. Нежные белые колокольчики подснежников и фиолетовых фиалок расцветали на городских клумбах. Аромат весны царил в воздухе, заставляя людей улыбаться, глядя в синее небо, подставляя лицо ласковым солнечным лучам.

За несколько дней до назначенной даты родов семья Вартенс отправилась в столицу. Сегодня дорога через лес далась Таре намного легче. Боль уходила, притуплялась. Шум сосен на ветру, стук дятла где-то вдалеке… Все эти звуки, такие любимые и знакомые. Лес — добрый приятель, принял целительницу в свои теплые объятия. Белка Чуа пару раз мелькнула на деревьях, провожая подругу, и скрылась, занимаясь своими делами.

В столице их уже ждали. Хафиза, тяжело поднимаясь из кресла, обняла подругу. Теперь она не одна, а значит все будет хорошо. Роды ожидались со дня на день.

Утром в дверь покоев Вартенс тихо постучали. Служанка сообщила, что у Хафизы начались роды и быстро убежала обратно.

— Очень хорошо. Замечательно! — завтрак уже подходил к концу. Тара отложила ложку и сделала несколько глотков горячего чая. — Мне надо идти.

В коридоре у покоев наследника царила суета. От мельтешни народа и шума у рыжей быстро закружилась голова.

— Мужчины, вас попрошу на выход, — Повелитель и Драконы, нерешительно переминающиеся с ноги на ногу в гостиной, с удивлением воззрились на решительно настроенную целительницу. — Идите, займитесь своими делами. Когда все закончится — вас пригласят.

Неуверенно поглядывая на сестру, Райан и Повелитель вышли в коридор. Куда идти? Чем заниматься? Из дальней комнаты доносились тихие стоны Хафизы. От переживаний за супругу наследник покрылся холодным потом и побледнел.

— Тара, сколько это может продолжаться? — Эмер задержал жену у входа в комнату, где находилась роженица. — Час? Два?

Прислушавшись к доносящимся звукам, рыжая нахмурилась: — Часов шесть, а может и восемь. Сейчас не могу сказать точно?

— Сколько? — Дракон был ошеломлен ответом. Не веря собственным ушам, он замер на одном месте. — Восемь?

— А может и все двенадцать, — отмахнулась целительница. — Знаешь ли, роды — дело неспешное. Иди и займи моего брата, пока он в