Подарок для Александры - Люси Монро

– Он хотел лишь быть уверенным в том, что я исполню свой долг перед семьей.

– Он придет в ярость, если ты на мне женишься.

Ее слова позабавили Димитрия.

– Он мечтает стать прадедом и будет очарован такой внучкой, как ты.

– Красивой меня теперь не назовешь. Я похожа на тыкву.

– Хочешь убедить меня, что в таком положении можешь нравиться мне меньше?

Она не ответила, охваченная страстными волнами удовольствия. Вокруг царила тишина, и любовь снова и снова неустанно вела их тела к вершине наслаждения. А после этого у нее уже не было сил, чтобы завести разговор. Глаза смыкались. Свернувшись калачиком и удобно прижавшись к Димитрию боком, она тихо уснула, впервые за всю беременность почувствовав спокойствие.

Димитрий заерзал на кровати, поглаживая своей волосатой ногой ее гладкие, изящные ступни. Процесс ее пробуждения был коротким. И первое, что открылось ее взору, были черные завитки коротких жестких волос на его смуглой мускулистой груди. Димитрий. Одновременно с чувственными восприятиями пришли и воспоминания о проведенной ночи.

– Надумала что-нибудь? – раздался голос Димитрия.

Она подняла голову, чтобы взглянуть ему в лицо.

– Надумала что?

– Что-нибудь про свою жизнь, про мою, про нашу совместную.

– Почему ты решил, что думала я именно о нас? Или что вообще думала?

Улыбка на его лице показалась ей печальной.

– Как бы ты ни пыталась это отрицать, любимая, я неплохо тебя знаю. Ты часто проводишь первые минуты после пробуждения в раздумьях, словно теряешься в своих мыслях. А сейчас самой важной проблемой для тебя является будущее твоего ребенка.

– И будущее моего малыша должно быть обязательно связано с тобой.

– Оно и так связано. Поженимся мы или нет, будем любовниками или злейшими врагами на всю оставшуюся жизнь, как бы ни сложились наши дальнейшие отношения, я всегда буду занимать определенное место в жизни своего сына.

– Какие планы на сегодня?

– Грандиозные.

– Тогда пора вставать?

Димитрий лукаво улыбнулся:

– Совсем не обязательно.

– Но…

Неожиданно зазвонивший телефон прервал их интересную беседу. Димитрий обвел ее сладострастным взглядом, отчего она глупо захихикала, и повернулся к стоящему на прикроватной тумбочке телефону.

– Александра, это тебя. Сестра звонит.

Александра подползла поближе и взяла трубку из протянутой Димитрием руки.

– Мэделейн?

– Привет. Это я. Как идут переговоры, ну, сама знаешь, с кем? – У Мэделейн был встревоженный голос.

– Не спрашивай.

– Неужели все настолько плохо?

Плохо? Нет. Скорее глупо. То, что она вообще стала любовницей Димитрия, трудно было назвать умным шагом в ее жизни. А лечь с ним в постель теперь, когда их отношения были еще настолько шаткими, будущее неопределенным и она по-прежнему не могла простить ему предательства, было откровенным идиотизмом. – Нам просто многое еще надо обсудить.

– Он представил тебе официальные доказательства того, что не состоит с этой гречанкой в браке?

– Да.

– Это уже хорошо. Хантер уверял меня, что так и будет. Может, он еще не окончательный подонок.

– Хантер или Димитрий? – шутливо спросила Александра.

– Оба. Все они одним миром мазаны, – ответ сестры был на удивление выразительным.

– Дорогая, что-то случилось?

– Ну, как тебе сказать…

– Мэделейн… – произнесла Александра тоном, к которому младшая сестра была приучена с раннего детства.

– Во всем виноват Хантер!

Хантер? Мужчина, который из кожи вон лез, чтобы его жена была счастлива? Представить себе, что Хантер мог совершить недостойный поступок или причинить Мэделейн страдания, было невозможно.

– В чем его вина?

– Он специально попросил одного из своих деловых партнеров пригласить на вечер Димитрия!

Удар пришелся с той стороны, откуда Александра получить его никак не ожидала.

– Что?

– Он сказал, что переживал за тебя. Ему казалось, что без Димитрия ты очень плохо адаптировалась к новому образу жизни, и он решил проверить, возможно ли еще ваше существование вдвоем. Хантер навел справки, правда, сделал это с исключительной осторожностью. И выяснил, что Димитрий, в свою очередь, разыскивает Ксандру Фочен.

– Храни нас Бог от слишком инициативных мужчин!

– Сегодня мне пришлось спать в комнате для гостей, – сказала Мэделейн с большой долей удовлетворения.

Очевидно, Хантеру не под силу было справиться с замком.

– Прости, сестричка, мне совсем не хотелось, чтобы у тебя с Хантером возникали ссоры из-за меня.

– Мог бы посвятить меня в свои замыслы! Возможно, я бы поддержала его, если бы знала наверняка, что Димитрий все еще холост.

– Мэдди!

– Ладно. Хантер оказался прав только в одном. Без Димитрия ты просто увядала на глазах. Сегодня твой голос звучит куда более оптимистично.

Александра растерялась, не зная, что ответить на это точное, попавшее прямо в цель замечание. Быстрая смена основной темы разговора показалась лучшим ответом.

– Надеюсь, это все, что ты хотела мне сказать?

– Вообще-то нет… – нотки неподдельной тревоги снова послышались в голосе Мэделейн.

Что еще могло случиться?

– Мать прилетела первым утренним самолетом. Интересовалась, где ты. Я ничего ей не сказала, но тут снова вмешался Хантер. Он, как все мужчины, даже не понял, что стал причиной начала третьей мировой войны. Конечно, он проговорился и сказал ей, что вы с Димитрием живете в гостинице. Мать упала в обморок, а я так накричала на мужа, что он со мной больше не разговаривает… – на этих словах голос Мэделейн оборвался.

– Дорогая, мне совсем не хочется взваливать свои личные проблемы на твои плечи.

Мэделейн рассмеялась, но смех явно прорывался сквозь слезы.

– Это так на тебя похоже. После смерти отца именно ты заботилась о нас с матерью, молча сносила все ее упреки. А когда самой понадобилась поддержка, то сильного плеча, на которое можно было бы опереться, не нашлось. И ты чувствуешь себя виноватой? Боже праведный, скажи, за что?

– Я оказалась в такой сложной ситуации по собственной глупости. Никто, кроме меня, не должен расплачиваться за мои неприглядные поступки.

Димитрий как-то неестественно напрягся, сидя рядом с ней.