Подарок для Александры - Люси Монро

Димитрий забрался под одеяло и крепко прижал к себе Александру, словно боялся, что с трудом восстановленная интимность внезапно и бесповоротно прервется.

Она так устала за этот день, что, казалось, дышать и то было трудно. Она никуда не собиралась бежать от него.

– Я же закрывала дверь на ключ, – пробормотала она, зевая, разнежившись на его разгоряченной груди.

– Да. Дверь была заперта.

– Тогда как ты вошел?

– Ты думаешь, что я знаю только, как надо делать деньги? Я умею и замки взламывать. Этому меня обучил шеф дедовской охраны, когда мне было еще шестнадцать. Он утверждал, что каждый мужчина должен быть ловким. Клянусь, что я сейчас впервые применил свои навыки.

Она негромко рассмеялась, представляя себе, как младший Петронидис в юношеском возрасте осваивает столь сомнительное мастерство.

– А дедушка твой об этом знал?

– Он и выступил инициатором.

– Ты меня обманываешь. Этого не может быть.

– Чистая правда. Дед всегда считал, что настоящий мужчина обязан многое уметь делать своими руками, даже если у него есть деньги, чтобы вызвать профессионалов и оплатить их труд.

Она сильнее прижалась к нему. Ей было так хорошо.

Они тихо лежали рядом, он ласково и как-то по-особому бережно гладил ее тело, а она положила руку ему на грудь, на самое сердце.

– Ты сказал, что дедушка перенес второй инфаркт? Ты никогда не говорил мне, что у него больное сердце. А когда был первый?

– Во время моей последней поездки в Грецию, перед твоим отъездом из Парижа.

– Почему ты мне ничего не сказал?

– Почему ты не рассказывала мне, кем на самом деле была? – вопросом на вопрос ответил Димитрий.

– В Париже я была Ксандрой Фочен.

– Да, но регулярных командировок, не связанных с долгом службы, у тебя было предостаточно. И ты ни разу не удосужилась поставить меня в известность об их истинной цели. По-видимому, это было своеобразным возвращением к жизни Александры Дюпре.

– Так оно и было, – подтвердила она.

– Я думал, что ты встречаешься с кем-то еще, кроме меня.

Она поднялась и села на кровати, потрясенно смотря ему прямо в лицо.

– Ты думал, что я тебе изменяю? У меня никогда не было мужчин, кроме тебя.

Щеки Димитрия запылали ярким виноватым румянцем, подло выдавая истинные мысли хозяина.

Он что-то недовольно буркнул, а потом добавил:

– Да нет, не верил я этому никогда. Я сразу, без всяких разговоров, разорвал бы с тобой все отношения, будь это так.

Точно. Это было похоже на Димитрия.

– Но ты же думал, что ребенок не твой.

– Да. Мучительные сомнения терзали меня, но неделю, не больше. И оправданий такому поведению нет.

Она взглянула на него.

– Конечно, нет.

– Мой дед натрез отказался лечь на операцию, пока я не дал ему клятву, что женюсь на Фебе, и не определил точного дня свадьбы. Я совсем не был готов оставить тебя навсегда, но в равной степени не мог позволить деду отойти в мир иной по моей вине.

Александра смотрела на него удивленными и недоверчивыми глазами.

– Ты шутишь! Кроме хорошего, я ничего от тебя про деда не слышала. Как мог он так подло шантажировать тебя, чтобы ты меня бросил?

– Он ничего не знал о твоем существовании.

Новое видение событий, произошедших три месяца тому назад, окончательно ее дезориентировало.

– Но все-таки…