Несговорчивая жена принца - Тереза Саутвик

Куда проще было составлять свое мнение о нем, когда она считала его слишком поверхностным, чтобы думать о ком-то, кроме собственной персоны. Открытие, что однажды ему пришлось пережить глубокое чувство, поразило ее прямо в сердце.

При шуме за спиной кожу на затылке закололо, пульс подскочил. Знакомый толчок в сердце подсказал, кто там, но она повернулась удостовериться.

– Кардал. – Имя его прозвучало едва слышным шепотом, и она ничего не могла с этим поделать.

– Доброе утро.

Он улыбнулся, как обычно сражая ее наповал. Возможно, виной тому не только улыбка, но и все, к ней прилагающееся. На нем были джинсы и белая хлопковая рубашка с длинными рукавами, закатанными по локоть. Джессика видела его в костюмах, смокинге и облачении для верховой езды, но такого – впервые. Смотрелось так же хорошо, как и всегда, – может, не так потрясающе, как совсем без рубашки, но близко к тому. Что возмутительно – он выглядел прекрасно отдохнувшим.

Кардал оглядел ее – от взъерошенных волос до кончиков расшитых красным туфель, – не пропустив ничего по дороге. Балкон был достаточно уединенным, поэтому она не подумала переодеться, прежде чем выходить на него. Огоньки, блеснувшие в глазах Кардала, привели ее в смущение.

Вот что бывает, если провести слишком много времени вместе. Надо прекратить это панибратство.

– Хорошо спала? – спросил Кардал.

– Отлично, – соврала она. – Лучше некуда.

– Я рад.

– А ты как?

– А мне не хватало тебя рядом.

Лжет. Иначе и быть не может.

– Всего две ночи.

– Зато какие памятные, – блеснул он зубами.

– Ты, должно быть, не привык ложиться с женщиной в постель, чтобы действительно спать.

– Что-то в этом роде.

– Мне они тоже запомнятся. – Тем, что впервые у нее возникло искушение отдаться мужчине. – Кардал, я тут подумала…

– Опасное занятие.

– Смеешься?

– Да.

– А от тебя требуется серьезность. – Но она и сама не могла удержаться от улыбки. – У тебя должны быть занятия поважнее, чем тащиться со мной на свидание с моими родственниками. Тетя Амина сказала, что ее сестра – врач в Акабе. Если б ты дал в мое распоряжение водителя…

– Я как раз хотел поговорить об этом.

– Что оставляешь меня на обслуживающий персонал?

Он покачал головой:

– Твоя другая тетя откликнулась на запрос из дворца. Она сообщила, что с нетерпением ждет встречи с племянницей.

– Да? – Даже после нежного приема тети Амины Джессике требовались слова поддержки.

– Она будет ждать тебя сегодня, попозже.

– Акаба далеко отсюда?

– Расстояние немалое.

– Но я успею?

– По воздуху – да.

– Мне бы не хотелось создавать дополнительные сложности. Можно позвонить ей и договориться на другой день…

– Никаких сложностей. Воздушный транспорт готов.

– Я видела самолет. Он такой огромный.

– Есть и поменьше, – пожал он плечами.

– Не думаю, что вы можете позволить себе слишком много самолетов, – ехидно заметила она. – Подумай, сколько денег требуется на образовательную программу.

– Ты безжалостна.

– Благодарю.

Их взгляды встретились.

– Мы можем быть в Акабе…

– Мы? – Ей следует справляться одной.

Не то чтобы она не ценила его помощи. В том и проблема. Она слишком ценила его помощь. Надо одернуть себя, прежде чем будет достигнута точка невозвращения, которая ощущается опасно близко.

– Наверняка у тебя найдутся дела поважнее.

Его темные брови удивленно поднялись.

– Надеюсь, никаких циничных намеков на женщин?

– Извини, Кардал. Признаю, что поторопилась с выводами.

– Принимаю твои извинения. – Он взглянул на часы. – Самолет готов. Час тебе на сборы, и я отвезу тебя в Акабу.

– Ты?

– Да. – Он прищурился. – Осторожнее с замечаниями. Тебе уже пришлось извиняться.

Джессика умолкла. Его правда. На языке вертелась какая-то колкость, и конечно, о женщинах, на которых Кардал тратил слишком много времени.

– Я просто удивилась, – прибегла она к дипломатии, – когда, будучи министром финансов, ты научился летать, да еще успел хорошенько попрактиковаться?

– Когда игнорировал нужды моего народа, – пояснил он.

– Издеваешься?

Он передернул плечами.

– Практиковался я достаточно. Поверь, я никогда не стал бы подвергать тебя риску.

– Ничего подобного мне и в голову не приходило. Я просто беспокоюсь – вдруг я тебя отвлекаю.

– Прямо сейчас самое важное для меня – ты.

Никто никогда не ставил ее на первое место. Так как же можно заявить ему, что она не желает находиться в списке его важных дел, тем более стоять на первом месте? Что для восстановления спокойствия ей нужно держать дистанцию?

– Слушай, Кардал, я очень ценю твою помощь, но…

– Ты пытаешься от меня избавиться? – Кардал скрестил руки на груди, которую она уже видела обнаженной. – Я заставляю тебя нервничать?

Да, хотелось ответить ей. Информация, которую нельзя выдавать и под пытками.

– Конечно, нет. Просто ты человек на государственной службе, а я тут по личному делу. Мне не хочется тебя затруднять.

– Поправь меня, если я ошибаюсь. Чем скорее ты завершишь свое личное дело, тем скорее возвратишься к детишкам, порученным твоей заботе. Так?

Большинство людей ответили бы ей, что она их ничуть не затрудняет. Он не сказал, и безнадежный романтик в ней немедленно пожелал узнать, затрудняет ли она его так, как он затрудняет ее.

– Да. Я хочу вернуться к работе. – Если они окажутся на разных концах земли, он не сможет ее затруднять.

– Тогда я к твоим услугам. Летим в Акабу. Бывают моменты, когда остается только с достоинством сдаться.

– Ладно.

Потом Джессике надо будет лишь повидаться с дедушкой и бабушкой. И можно возвращаться домой. Мысль должна быть утешительной, но – увы. Один за другим его недостатки начинали исчезать. Кардал энергичный. Добрый. А главное – он умеет водить самолет.

Есть хоть что-то, что он не умеет?

Да. Он не сумеет влюбиться в нее, и указанный недостаток со временем становился все более неприемлемым.

Кардал выключил двигатели, радуясь, как обычно, что полет прошел без осложнений. Все же что-то его тревожило. Причину долго искать не надо. Будь он один, его не волновал бы голос Джессики, не вводили бы в искушение ее запах и соблазнительные формы.