Несговорчивая жена принца - Тереза Саутвик

– Как так?

– Тетя сказала, что несколько лет назад они ходатайствовали о получении средств на образование. Обращение легло на стол к тебе, министру финансов, и там и похоронено.

– Понятно.

Два года назад Кардал был поглощен собственной болью и смутно помнит, что тогда происходило. Видя, что он молчит, Джессика сказала:

– Они тоже твой народ. Понимаю, что стиль их жизни решение проблемы затрудняет, но должно же быть какое-то решение. В стране богатейшие запасы нефти, но дети – самый ценный ресурс страны. Кто-то должен о них позаботиться.

Ее обвиняющий взгляд придавливал его к земле.

– Твой пыл в данном вопросе сделал бы тебя великолепной защитницей их прав. Очень жаль, что ты уезжаешь.

Кардалу не терпелось разгадать ее, ему было весело с ней – следовательно, он не настолько отгородился от нее, как хотелось бы.

– Я желала бы, чтобы мой визит был продолжительнее, – призналась она.

– Значит, ты не особо сожалеешь, что по ошибке подписалась в документе?

Уголок ее рта дрогнул.

– Я до сих пор жалею об этом, но не о том, что я здесь. Не могу сказать, как замечательно встретиться с родными.

– Твоя тетя кажется славной женщиной.

– Так и есть. – Джессика порвала лист в клочки. – А ведь я боялась…

Он заступил ей путь.

– Что же тебя пугало? – Видя лишь опущенную голову, приподнял ей подбородок пальцем. – Скажи мне.

– Я… не знала, хватит ли у меня мужества. Я всегда боялась, что мне предстоит повторить путь своей матери.

– В каком смысле?

– Она так и не вышла замуж. Один мужчина сменял другого, и уж этот должен был стать «ее половиной». А когда очередной роман заканчивался, она пила все больше – вина, виски, водки, всего, что под руку попадало, – чтобы забыться. Тем легче было мужчинам ее использовать. Замкнутый цикл, сильно сокративший ее жизнь.

Кардалу стало жаль маленькую испуганную одинокую девочку, какой была Джессика.

– Алкогольная зависимость. Джессика кивнула.

– Говорят, что склонность к спиртному наследуется, поэтому мне было о чем задуматься. Мама – единственная из родных, кого я знала. И что бы ни писалось в книгах о возможности выбора, трудно игнорировать очевидное.

Если б была возможность выбора, его любимая и ребенок, которого ему не пришлось узнать, были бы сейчас с ним. Думать о них всегда было больно, но Кардал обнаружил, что боль стала чуть меньше. Возможно, причиной тому участие к чужой боли.

– Я почти наверняка знаю, что твоя мать была хорошим человеком.

– Как ты можешь быть уверен?

Он взял в ладони ее лицо.

– Иначе как она сумела бы произвести на свет ребенка, выросшего в такую прекрасную, сильную женщину?

Она улыбнулась слабой, неуверенной улыбкой:

– Спасибо тебе за это.

Уронив руки, он шарахнулся назад, убегая от искушения поцеловать ее.

– Значит, ты не жалеешь о своем приезде сюда?

– Я никогда не стала бы жалеть о возможности узнать о традициях страны, представлявшейся мне вымышленной, созданной воображением матери.

– В традициях есть много минусов.

– Ты так говоришь, потому что не представляешь жизни без них.

– Это правда. Если б не традиции, мы не были бы женаты.

– Понимаю, о чем ты. Проблема не из легких.

Она и не представляет, насколько не из легких.

Кардал надеялся, что временное пребывание в горах снизит остроту его увлечения собственной женой, но эффект оказался прямо противоположным. Иногда он с неимоверным трудом подавлял желание овладеть ею.

– Вообще, хорошо, что ты меня разыскал, – сказала Джессика.

– Правда?

– Да. Кстати, мы приглашены на праздник. Там будет вся деревня, начало – на закате.

Солнце уже исчезало за вершинами гор.

– То есть прямо сейчас?

– Наверное, да, – она тоже посмотрела на садящееся солнце. – Тетя Амина сказала, что будет угощенье и танцы, и чтобы мы приготовились основательно вымотаться.

Весьма бы кстати, подумал Кардал. Если он не отыщет способ смирять плоть, ему предстоят адские муки. Его безразличие таяло на глазах.

Джессика стояла рядом с Кардалом и глядела себе под ноги, пытаясь запомнить па традиционного народного танца. Деревенские музыканты играли на гитарах, скрипке и губной гармошке – инструментах, легких в транспортировке и способных создавать живые мелодии. На широкой площадке среди палаток разожгли огромный костер. Мужчины, женщины и дети, включая едва ковыляющих малышей, пели и танцевали.

Сделав попытку станцевать в паре с Кардалом, Джессика споткнулась и покачала головой.

– По-моему, у меня оказались две левые ноги. Мои неуклюжие потуги доказывают, что мне следует стоять в сторонке и наблюдать за профессионалами.

– Как и с любой физической деятельностью, – сказал он, – тут нужна практика.

Любой физической деятельностью? В каком смысле? Или она ищет в словах Кардала значение, которого там никогда не было? Учитывая его репутацию, основания для подозрений у нее есть.

– Я много практиковалась вальсировать, но местные танцы мне недоступны.

– Тогда будем вальсировать.

И, не дав ей и секундной передышки, он повел ее в медленном танце. Джессика чувствовала его руку на своей спине, придерживающую ее близко – но недостаточно близко. Пальцы другой его руки крепко сжимали ее пальцы – но недостаточно крепко. В движении их тела тесно соприкасались друг с другом – и все-таки недостаточно тесно.

В его глазах она видела разгорающиеся и гаснущие языки пламени и думала, что, должно быть, и ему видны такие же в ее глазах. А еще она размышляла о том, что пылает на самом деле – настоящие ли бревна или огонь внутри них самих.

Они пробыли в горах уже двадцать четыре часа, но лишь теперь высота начала оказывать на нее действие. И Джессика молилась, чтобы, в соединении с кружением танца, именно высота была причиной тому, что ее легким не хватает воздуха. Чтобы тут не было никакой связи с тем, что жесткое мужское тело соприкасалось с ее нежными женскими выпуклостями. Что вовсе не пряный запах его кожи кружит ей голову, отчего разум и чувственное начало в ней вступают в противодействие, уменьшая ее решимость, ослабляя способность сопротивляться. Если у него есть скрытые мотивы, она не желает знать о них. Если он что-то замышляет, ей нет до того дела.

Вырвавшись из круга его рук, Джессика сделала стремительный поворот, легко переступая и покачивая бедрами – ее собственное короткое соло. Все захлопали, включая Кардала.