Розабелла - Сильвия Эндрю

– Если ты собираешься плакать, Роза, то сделай это где-нибудь в другом месте! Слезами горю не поможешь, и я этого не люблю!

Она вытерла глаза.

– Я пойду, папа. Я разволновала тебя.

– Останься, если обещаешь не плакать. Тебе ведь надо принять какое-то решение и поэтому ты обратилась ко мне за помощью?

– Да, папа.

– Тогда сядь, и давай поговорим разумно.

– Хорошо.

– Твое затруднение заключается в том, что ты запуталась в своих отношениях с Уинболтом и считаешь, что возвращение в Лондон положит этому конец, так?

– Да, папа.

– А что делать Анне, когда она приедет?

– Я не скомпрометировала ее! Я была осторожна… почти всегда.

– Что это значит?

– Для Анны не составит труда общаться с Уинболтами так же, как раньше. Хотя вначале я думала, что ей было бы неплохо немного побыть в обществе, а то она становится затворницей, как… Ой, прости, папа.

– Как я, да?

– Да! Она слишком молода, чтобы отгородиться от жизни! До сих пор Аннабелла ни разу не бывала в лондонском свете.

– Который тебе не принес ничего хорошего.

Розабелла закусила губу и опустила голову.

– Это другое дело. Мне не повезло…

– Ты не любила Стивена Ордуэя, но леди Ордуэй хотела этого брака, и ради нее ты была готова на все. А Уинболта ты любишь?

– Да, люблю.

– Настолько, что хотела бы выйти за него замуж?

Смущенная, Розабелла залилась краской.

– Да, но это невозможно.

– Из-за твоего обмана? Он это переживет.

– Мне бы твою уверенность. Но тут есть кое-что еще. Стивен был… он…

– Я догадываюсь, что представлял из себя Стивен. И ты думаешь, что Уинболт отвергнет тебя, узнав, что ты была замужем за таким человеком?

– Да, – прошептала она. – Или посчитает, что не должен появляться в свете, если женится на мне.

– Уверяю тебя: во-первых, влюбленный молодой человек – по-настоящему влюбленный – простит почти все, включая ваш с Анной маленький обман. Мы все глупеем от любви. А во-вторых… только тебе одной известны подробности о поведении Стивена Ордуэя и твоя роль в его жизни. Думаю, что ты до замужества ничего не знала и никому в голову не придет обвинять тебя. Ты слишком щепетильна, Роза.

– Что же мне делать?

– По моему мнению, тебе следует использовать представившуюся возможность и привлечь к себе внимание Уинболта. Это нетрудно: ты красивая молодая женщина, а в нем кровь кипит.

– Сказать ему правду?

Мистер Келланд взял в руки книгу.

– На твое усмотрение. Я бы немного повременил, чтобы сначала убедиться в его чувствах.

– Но как же я увижусь с ним?

– Ты не можешь месяцами притворяться больной и избегать Уинболтов, если только не хочешь стать затворницей, как я. Тебе придется снова встретиться с ними, не так ли? – Он раскрыл книгу и стал ее листать.

– Я думаю, что встречусь… Спасибо, папа.

– Обдумай все и сама прими решение… Да, Роза: уходя, прикрой, пожалуйста, дверь…

– Хорошо, папа.

В течение недели стояла прохладная погода, и Розабелла работала в саду. Она приводила в порядок не только клумбы, но и свои мысли. Постепенно настроение у нее улучшалось. Розабелла начала рассуждать философски: она будет вести себя по-прежнему, возобновит общение с Уинболтами и постарается доказать Филипу, когда тот узнает правду, что она не авантюристка. А дальше пусть распорядится судьба. Будь что будет!

Через некоторое время Розабелла пригласила мисс Уинболт на чай. В начале визита гостья была несколько чопорна, но постепенно оттаяла, и вскоре молодые дамы уже с удовольствием беседовали, почти как раньше.

– А как ваш брат? Он здоров? – вдруг вырвалось у Розабеллы.

– Спасибо, вполне. Филип был рад узнать, что вы поправились.

– Мне очень жаль, что я не смогла вас тогда принять. Поверьте, я не хотела вас обидеть, – сказала Розабелла. – Но я получила неприятное известие, и это ухудшило мое состояние.

– Неприятное известие? Надеюсь, ничего серьезного?

– К сожалению, моя сестра была вынуждена отложить свой визит в Темперли и отправиться в Бакстон.

– В Бакстон? Я там никогда не была, хотя мы с Филипом собирались туда заехать, когда несколько лет назад путешествовали по Озерному краю[5]

И Эмилия рассказала о своих впечатлениях от тех мест. За разговорами время пролетело незаметно, и, расставаясь, миссис Уинболт пригласила Розабеллу к себе на четверг.

– Брат в этот день уедет в Лондон, и мы будем одни. Признаюсь, я намеренно выбрала этот день. – Эмилия Уинболт внимательно глядела на хозяйку. – У меня создалось впечатление, что в последний раз Филип вас смутил. Вот я и подумала, что вам не захочется так часто с ним встречаться. Или я неправа?

Румянец залил щеки Розабеллы, однако она с достоинством ответила:

– Ваш брат, мисс Уинболт, – воплощение доброты. Я не стану скрывать от вас – и от него тоже, – что существуют обстоятельства, создающие для меня определенные трудности, но я надеюсь, что со временем все разрешится. Я уверена, что его общество доставит мне такое же удовольствие, как и ваше. С другой стороны, я вполне пойму его, если он захочет воспринимать меня лишь как вашу подругу.

– Посмотрим! Я рада, что уладила это недоразумение. Значит, договорились? Встретимся в четверг?

– Мисс Уинболт…

– Не могли бы вы называть меня Эмилией? Я не люблю церемоний.

– О, с удовольствием! А меня зовут…

– Аннабелла. Я это знаю. Можно называть вас Анной?

– Да, конечно.

Если мисс Уинболт и удивили нотки нерешительности в голосе Розабеллы, виду она не подала.

– Итак, до четверга, – сказала она на прощанье.

Розабелла встретилась с Филипом Уинболтом раньше, чем ожидала. Прошло всего два дня, и она, как обычно, работала в саду. Вдруг она почувствовала, что кто-то стоит у нее за спиной.

– Мистер Уинболт! Вы меня испугали.

– Кажется, это уже входит у меня в привычку. Простите. – Он протянул ей руку. – Эмилия сказала, что вам лучше.

– Нет-нет, не здоровайтесь со мной – у меня руки грязные.

Но он все же взял ее руку.

– Немного грязи никому не повредит. Вы считаете меня щеголем?

– Да вроде нет…

– Эмилия также сказала, что вы не прочь со мной видеться. Как с другом, конечно, – добавил он.