Лето в Альбаросе - Айрис Денбери

— Это называется «роска», огромный пирог, — пояснил Брук. — Его пекут деревенские женщины, и каждая должна принести что-то для выпечки, сейчас мы увидим, как его внесут в церковь, там благословят и потом возложат к святому лику.

Заслушавшись его рассказом, Каран забыла про записи, пока он раздраженно не напомнил ей:

— Записывайте быстрее, иначе все скоро забудется.

Они вместе вошли в переполненную церковь. Священник прочел молитву над этой огромной, в четыре фута, хлебной плетенкой, на которой были старательно вылеплены цветы и листья. Каран поражалась, где они изготовили такой шедевр хлебопекарного искусства, видимо, на этот случай существовала специальная печь. Затем роску снова осторожно поместили на торжественный белый помост и вынесли на площадь. В это время, вскарабкавшись на каменный выступ дома напротив, Брук сделал несколько фотографий. Каран старалась держаться к нему поближе, чтобы не потеряться в толпе.

— А теперь куда они направятся? — спросила она у него, когда процессия двинулась по площади.

— Пронесут пирог по центральным улицам и вернутся сюда. Думаю, там ничего интересного происходить не будет. Просто подождем их здесь.

Через полчаса множество женщин в длинных черных платьях, красно-белых вышитых жилетках и ярких платках собрались в центре площади.

— Что сейчас будет? — поинтересовалась Каран.

— Те, кто умеет терпеливо ждать, скоро все узнают, — поддразнил ее он.

— Не обязательно. Можно ждать не в том месте или не в то время и пропустить все самое интересное.

Брук Элдридж повернулся и посмотрел на Каран:

— Ах какая глубокая философская мысль! Надо будет запомнить! Это же может изменить всю мою жизнь.

Каран в свою очередь ответила ему тем же:

— Это мне записывать или ваши последние замечания не для протокола?

В этот момент с оглушительным звоном процессия вновь вступила на площадь и собралась в ее центре. Толпа наряженных женщин молча ожидала, пока там ставили деревянные столы, покрывали их белой скатертью и осторожно устанавливали в центре роску. С плетенки сняли бело-голубые ленты, и каждая женщина отрезала от нее небольшой кусок. Когда женщины отошли, это послужило сигналом толпе, и все — мужчины, дети, женщины — кинулись к булке и стали быстро разбирать то, что осталось.

Брук стоял на ступеньках и снимал все это.

— Те, кому повезет отхватить себе кусочек, — говорил он, — будут ограждены от злых чар, их скот также будет избавлен от болезней и падежа на целый год.

Каран торопливо заносила услышанное в блокнот, хотя была уверена, что никогда не забудет даже мельчайших деталей праздника.

Когда с роской было покончено и толпа разошлась, Брук предложил пообедать в небольшом трактире в паре миль от деревни.

— Сегодня здесь повсюду будет слишком людно.

Хозяин трактира горячо приветствовал Брука Элдриджа, словно старого друга, который слишком долго был в отъезде, однако Каран достался лишь любопытный взгляд. Каран припомнила гнусные заявления Поля, что отсутствие Брука на вилле объясняется его романами с местными девушками.

За обедом Каран читала Бруку свои записи, чтобы проверить, все ли правильно.

— Вы меня обрадовали тем, с какой легкостью расшифровываете стенографические значки, — сказал он. — Обязательно в следующий раз приглашу вас куда-нибудь в качестве личного секретаря.

Она собиралась ему сообщить, что подумает над условиями найма, но промолчала. Несмотря на насмешки Брука, ей все больше нравилось его общество.

В конце обеда девушка принесла им кофе, но, узнав Брука, задела подносом о стол.

— Здравствуй, Анхелина, — поздоровался с ней Брук, но девушка, густо покраснев, пробормотала в ответ приветствие и чуть ли не бегом кинулась к двери, там она все-таки не удержалась и обернулась посмотреть еще раз на Каран. Потом нервно улыбнулась Бруку и исчезла за дверью.

— Это дочка хозяина? — деловито спросила Каран.

— Племянница. — Брук усмехнулся, словно припомнив былые удовольствия. — Она не всегда бывает такая застенчивая.

Когда они уходили из трактира, Каран заметила, что Анхелина робко, бочком выглянула из-за двери и, завидев Брука, собралась уже было исчезнуть обратно, но тот схватил ее за запястье и удержал.

Каран улыбнулась и медленно пошла к машине, оставив парочку поболтать наедине, но Брук пошел за ней, по-прежнему держа Анхелину за руку.

— Анхелина, — представил он ее Каран, затем повернулся к испанке: — Это английская сеньорита, ее зовут мисс Ингрэм.

Обе девушки обменялись приличествующими случаю любезностями и улыбками.

— Анхелина сообщила мне, что помолвлена, — объяснил Брук. — С каким-то горным разбойником.

Каран по-испански поздравила с этим Анхелину, и та явно очень обрадовалась, что англичанка прекрасно говорит на ее языке. Она уже перестала смущаться и стала радостно болтать про своего будущего мужа, который уже владеет несколькими виноградниками и собрался прикупить еще, так что в конце концов он станет богатым уважаемым человеком.

Затем она неожиданно спросила:

— А вы тоже помолвлены? — переводя взгляд с Брука на Каран.

Он улыбнулся и, казалось, не торопился отрицать это предположение, но Каран поспешила возразить:

— О нет, что вы. Ничего подобного.

Брук пожал плечами:

— У мисс Ингрэм наверняка есть жених в Англии.

Каран улыбнулась, понимая, что лицо у нее сейчас горит как в лихорадке. Она тепло попрощалась с Анхелиной и быстро направилась к машине.

Через несколько минут они выехали на горную дорогу. Перед ними открывалась чудесная панорама: обширная долина с уходящей за горизонт полоской моря, а с запада — массив серых каменных гряд взмывал высоко в небо на фоне заходящего солнца. Брук остановил машину. Он прикурил сигару и вышел, открыв дверцу для Каран.

— Здесь так безлюдно, — сказала она. — Нам уже несколько миль не попадалось ни одной машины.

— Для разнообразия это даже приятно, знаете ли, особенно когда читаешь в английских газетах о постоянных пробках на дорогах. А вы боитесь уединенных мест?

Опираясь на машину, Каран смотрела вдаль на расстилающийся перед ними пейзаж.

— Нисколько. Если, конечно, нам не грозит опасность подвергнуться нападению тех горных разбойников, о которых вы говорили.

— Нет, не думаю. — Он указал вправо. — Не знаю, видно ли вам, но там внизу как раз находится вилла вашего драгоценного дона Рамиро.

И в самом деле за пышными кронами деревьев она углядела край белой стены.

— Вы там бывали? — поинтересовалась она.

Он хмыкнул: