Лето в Альбаросе - Айрис Денбери

— Да, я и сам об этом думал, — согласился Поль. — Надо найти в городе какую-нибудь подходящую девушку. Многие согласятся. Хотя бы та, которая работала здесь в прошлом году. Бенита — так, ее, кажется, звали. Да, я ее помню, такая хорошенькая, просто прелесть. — И в глазах Поля промелькнуло приятное воспоминание.

— Я уже говорила, что сейчас она работает в магазине, — напомнила ему Каран.

— Спроси ее, может быть, она захочет вернуться к нам.

Каран заглянула в сторожку, где жили Мануэлла с Бенитой. Девушке было не до разговоров — она торопливо подшивала подол своего платья для фламенко, с красным атласным корсажем и черными кружевными оборками.

— Я зашла узнать, куда переехала твоя сестра с семьей и удобное ли они нашли себе пристанище, — объяснила Каран, после того как ее первые вопросы были встречены молчанием или односложными «да — нет».

— С ней все в порядке, — кратко сообщила Бенита.

— А мне можно их увидеть? Посмотреть, как они живут?

Бенита подняла к ней встревоженное лицо:

— Это невозможно. Габриэлла будет недовольна.

Каран пожала плечами — дальше настаивать было бесполезно.

— А ты не хотела бы вернуться на работу в поместье? — спросила она. — Мы сможем предложить тебе хорошее жалованье, и на этот раз, я обещаю, его будут выплачивать регулярно, каждую неделю, без задержек. А если твоя сестра переехала не очень далеко, она тоже могла бы помогать тебе.

Бенита покачала головой.

— Нет, — ответила она. — Я не хочу работать в поместье.

— Почему? В прошлом же году ты была довольна, разве нет? Я знаю, у тебя было слишком много работы, но в этом году мы постараемся этого избежать. Мы нанимаем не одну горничную.

Но отказ Бениты стал еще более категоричным.

— А если английский сеньор уговорит тебя вернуться, ты согласишься? — спросила Каран.

Столь невинный, на ее взгляд, вопрос вызвал бурю возмущения и враждебности у испанки.

Бенита отшвырнула в сторону платье и вскочила со стула:

— Я ни за что не вернусь работать к английскому сеньору! Мне он не нравится.

Каран в удивлении смотрела на девушку:

— А мне казалось, ты, наоборот, хорошо к нему относишься. Может, вы успели поссориться? Он ведь совсем недавно фотографировал тебя в наряде фламенко.

Лицо Бениты немного расслабилось, и она успокоилась.

— А, это вы про сеньора Брука. Да, он добрый. А вот другой английский сеньор, Пабло, — я его не люблю. Сеньор Брук тоже не хочет, чтобы я снова работала в поместье… — говорила Бенита, но вдруг осеклась.

Каран ей ободряюще улыбнулась, но не хотела выпытывать у нее все остальное. Поль помнил Бениту, и нетрудно было догадаться, что, видимо, прошлым летом он слишком нагло заигрывал с хорошенькой юной испанкой.

— Тогда, наверное, ты знаешь каких-нибудь девушек в Альбаросе, которые согласятся у нас работать. Скажи мне, пожалуйста.

Красивые полные губы Бениты плотно сжались.

— Сеньорита, вы были очень добры к моей семье, поэтому я хочу вам помочь, но, если сеньор Пабло здесь будет жить, никто из девушек не придет сюда работать.

— Жаль! — только и смогла сказать в ответ Каран. У их поместья явно была дурная репутация среди жительниц Альбаросы.

— И потом, вы же знаете, я танцую по вечерам, — продолжала Бенита уже более радостно. — Если бы я работала горничной на вилле, я не смогла бы танцевать.

— Ну, мы бы об этом договорились, не сомневайся, — заверила ее Каран, — но ты все равно имей это в виду, а если передумаешь, приди и скажи мне.

По грустной улыбке Бениты Каран догадалась, что у нее нет ни малейшей надежды.

Бенита подняла с пола свой танцевальный костюм и взглянула на Каран:

— Вы позволите мне продолжать мое шитье?

— Ну конечно. Какое красивое платье. Это новое? Бенита сразу смягчилась, и в глазах ее заиграл огонек.

— Да. Это сеньор Брук купил мне. Вчера вечером в кафе у меня оторвалась одна оборка вот здесь, внизу, и мне надо ее пришить.

— Я все поняла, Бенита. Прощай.

Каран возвращалась к себе на виллу, размышляя о Бруке Элдридже. Он купил Бените новое платье. Интересная ситуация. Возможно, Брук нашел и жилье для Габриэллы? Теперь она начала подозревать, что он нарочно увез ее тогда из поместья якобы показать деревенский праздник, а на самом деле — чтобы она не увидела, как Габриэлла с семьей будет уезжать. Но почему он не мог ей просто сказать об этом?

На следующий день Поль взял Джулию и Каран на ужин в «Марроки». Но вечер трудно было назвать удачным. Поль почти все свое внимание уделял Каран, практически игнорируя Джулию. Вероятно, он пытался заставить Джулию ревновать его, но Каран понимала, что это ни к чему хорошему не приведет.

После выступления Бениты Поль подозвал девушку к их столу, но она только грациозно улыбнулась и, нарочно колыхнув юбкой, исчезла за дверью возле эстрады, где играли музыканты.

— Наверное, не стоит приглашать всякую третьесортную танцовщицу к нам за стол, — процедила сквозь зубы Джулия, не отводя глаз от бокала с вином.

— Она не просто танцовщица, — заявила Каран. — Она живет возле нашего поместья, и я сегодня пыталась уговорить ее работать у нас горничной.

— Да, в прошлом году она хорошо справлялась с работой, — рассеянно проговорил Поль.

Джулия ухмыльнулась:

— Ах, в прошлом году! Ну тогда все ясно. Видимо, ты ее достал, Поль. Ты наверняка перешел границы приличий и оскорбил ее.

Поль слегка покраснел, ему стало неловко. Он переводил взгляд с Джулии на Каран.

— Зачем мне расстраиваться из-за какой-то испанской танцовщицы, если у меня такое приятное общество, — вяло проговорил он.

Рано утром, пока Джулия еще спала, Поль укатил в Альмерию.

— Какая подлость! — воскликнула Джулия, когда Каран сообщила ей об этом. — Даже не спросил меня, хочу ли я тоже поехать.

— А ты разве хотела составить ему компанию? На днях ты говорила, что его общество тебе уже надоело.

— Но здесь мне еще скучнее, а там я могла бы сделать кое-какие покупки, — возразила Джулия.

— Тогда, может быть, ты приготовишь для нас обед, а я пойду осмотрю виллы, — предложила Каран.

— Нет, только не это. Лучше я пойду с тобой и узнаю, не вернулся ли неуловимый мистер Элдридж со своих дамб, каналов, или чем он там занимается.

— В таком случае у нас на обед будут только фрукты, — пригрозила Каран.

— Ну и отлично! — рассердилась Джулия. — Вообще, мы не должны этим сами заниматься. Для чего тогда горничные и прислуга?

Каран обернулась и посмотрела ей прямо в лицо: