Да будет любовь! - Виктория Александер

Фиона неожиданно усмехнулась:

– Я не расставляла вам капканы.

– Но я чувствую себя пойманным!

– Чувствуете себя пойманным? У вас слабое представление о том, что значит по-настоящему попасть в капкан. Узнать, что тот человек, которому ты доверяла свою жизнь и любила больше всех на свете, поставил тебя в ситуацию, из которой единственный выход – это стать женой незнакомого человека или отдаться на милость другому. Вот что значит по-настоящему попасть в капкан, милорд!

Выражение лица Джонатона мгновенно изменилось.

– Я очень сожалею.

Фиона посмотрела в его голубые глаза, и ей вдруг захотелось долго-долго оставаться в таком, как сейчас, положении, когда он столь деликатно держит ее за руку. Ах, если бы они познакомились при других обстоятельствах и она на самом деле оказалась тем типом женщины, который маркиз хотел видеть в будущей жене!

– Спасите меня, Джонатон! – Она медленно подняла губы к его губам. – Спасите, умоляю…

– Ничего другого я не хотел бы больше, чем спасти вас. – Джонатон нагнул голову, и его голос сделался тихим и прерывистым. – В вас я вижу все, что хотел бы иметь.

– В таком случае женитесь на мне.

– Нет. – Он непроизвольно прижался губами к ее губам.

В течение какого-то краткого промежутка времени Фиона наслаждалась теплом его губ и томлением, которое охватило ее, в точности как это было в сочельник; но потом в ней с новой силой вспыхнул гнев, и она резко оттолкнула маркиза.

– Вы, Джонатон Эффингтон, самое худшее из животных! И не смейте впредь пытаться меня поцеловать!

Джонатон хмыкнул:

– Я не просто пытался, я в самом деле поцеловал вас.

Фиона пожала плечами:

– А я и не заметила.

Маркиз решительно шагнул к ней:

– Может быть, я снова попытаюсь?

– Вы отказываетесь жениться на мне, однако хотите меня целовать. Да есть ли у вас совесть?

Немного подумав, Джонатон растянул губы в улыбке:

– Нет.

– Если вы сделаете еще один шаг, я закричу и привлеку внимание всего дома, в том числе тети Эдвины. Нас обнаружат в весьма компрометирующей ситуации, и уж тогда тетя непременно настоит на том, чтобы женитьба состоялась. Немедленно. – Фиона выжидающе посмотрела на него. – Полагаю, обдумав все… – В этот момент маркиз шагнул к ней, и она открыла рот, чтобы закричать; но раньше чем она успела это сделать, он притянул ее к себе и зажал ей рот ладонью.

– Успокойтесь, мисс Фэрчайлд, скандала не будет.

В его глазах она заметила веселые огоньки, и это ее рассердило. Она сделала попытку освободиться, но это оказалось не так-то просто.

– Если вы обещаете вести себя благоразумно, я отпущу вас. Так как, обещаете?

Его рука находилась в таком положении, что ее невозможно было даже укусить. Очень жаль. Фиона кивнула.

– Я не вполне уверен в том, что верю вам.

Маркиз улыбнулся, и Фиона мысленно поклялась, что при первой же возможности отомстит ему.

– Но мне придется поверить. – Он отпустил ее и шагнул в сторону.

Фиона метнула на него испепеляющий взгляд, затем шагнула к двери и распахнула ее.

– Оливер!

– Не нужно так кричать, я здесь, рядом.

Оливер действительно находился поблизости от двери, и Фиона вскинула бровь:

– Значит, ты все слышал?

– Я пропустил слова о том, как ты попала в капкан и какая он скотина, но что касается остального, я все хорошо запомнил.

– Что ж, – повернувшись, Фиона возвратилась в центр комнаты, – в таком случае я не буду это повторять. Ты виноват не меньше, чем он.

– Я тоже так думаю, – пробормотал Джонатон себе под нос.

– Моя вина? – Оливер нахмурился. – В чем моя вина?

– Ты сказал, что я именно тот человек, который нужен маркизу в качестве жены. Ты сказал, что он ухватится за такую возможность и женится на мне.

– Вряд ли я говорил, что он ухватится. – Оливер покачал головой.

– Ты сказал, что он – благовоспитанный джентльмен!

– Я ошибался.

– Но я действительно воспитан в лучших традициях нашего общества! – В голосе Джонатона послышалось негодование. – Можете спросить кого угодно.

– Ха! – Фиона скрестила руки на груди и по очереди посмотрела сначала на маркиза, затем на кузена. Она полагала, что Оливер был искренен, предлагая Джонатона в качестве мужа, однако теперь становилось очевидным, что его мотивы были не до конца чисты. Конечно, он вряд ли мог предположить, что Джонатон посчитает, будто она является участницей розыгрыша, и тем не менее…

Что касается Джонатона, как бы ни был ей нужен муж, Фиона не могла выйти за человека, у которого нет ни малейшего желания жениться на ней. Что это будет за жизнь? Он будет злиться на нее до конца своих дней. Невзирая на свою благовоспитанность, он наверняка затащил бы в постель актрису раньше, чем успеют прозвучать брачные клятвы.

Тем не менее Джонатон подал ей надежду на спасение, и это уже было немало!

– Оливер, – Фиона встретилась с кузеном взглядом, – надеюсь, что ты был искренен, когда предложил мне лорда Хелмсли в качестве мужа, и не имел намерения как-то подшутить над ним.

– Даю слово! Мне и в голову не приходило, что маркиз сочтет, будто твоя ситуация, – Оливер бросил выразительный взгляд на Джонатона, – что твоя ужасная ситуация – всего лишь уловка. Поверь, я никогда не поставил бы тебя в такое положение. Хотя, должен признаться, если бы это была шутка, то чертовски остроумная!

– Если бы я не попался на нее, – с досадой поморщился и вздохнул Джонатон.

Фиона закрыла глаза и призвала себя к спокойствию. Сделав глубокий вздох, она устремила на Джонатона суровый взгляд.

– Что касается вас, я готова признать, что ваше согласие жениться на мне, – она сделала паузу, – это ложное заявление…

– Точнее, ошибка, – поправил ее Джонатон.

– Что вы на самом деле верили, будто я участница розыгрыша…

Джонатон энергично закивал:

– Слава Богу!

– Тем не менее, – Фиона улыбнулась самым любезным образом, – я намерена заставить вас сдержать слово.

Оливер с трудом удержался от смеха, тогда как глаза Джонатона сделались круглыми.

– Что?

– Если вы не придумаете лучшего решения той абсурдной проблемы, какую подсунула мне жизнь. Когда я говорю «вы», – Фиона перевела взгляд с Джонатона на Оливера, – я имею в виду вас обоих.