Да будет любовь! - Виктория Александер

– Надеюсь, вы в добром здравии, мисс Фэрчайлд?

Уловив подчеркнуто вежливую нотку в его голосе, Фиона слегка прищурилась.

– Да, благодарю вас. А как вы себя чувствуете?

– Отлично. – Джонатон поморщился. Он говорит как форменный идиот!

Впрочем, он и чувствовал себя законченным идиотом. Даже то, что ни один мужчина не смог бы сказать очаровательной молодой женщине, что не намерен на ней жениться, не слишком утешало его. И все же он мог бы сделать это хотя бы с меньшим энтузиазмом.

– Погода также исключительно хороша, – послышался задумчивый голос Оливера, и его глаза весело сверкнули. – Тем более мне не хочется предполагать, что вскоре может повалить снег. Как ты думаешь, Хелмсли, может пойти снег или нет?

– Может, и еще как. – Маркиз с облегчением кивнул. Погода оказалась как нельзя кстати, поскольку это была вполне безопасная тема. – В воздухе чувствуется возможность перемен.

Фиона перевела взгляд с Джонатона на Оливера.

– Должен сказать, что я нахожусь сейчас в затруднительном положении. – Оливер задумчиво покачал головой. – Один из моих ближайших друзей попросил моего содействия. С другой стороны, моя кузина, одна из немногих моих кровных родственниц в этом мире, нуждается в моей помощи. В итоге мои симпатии разделились поровну. Пожалуй, я сделаю то, что сделал бы любой разумный человек в моем положении: оставляю вас вдвоем разбираться в том, в чем вам необходимо разобраться без меня. – Оливер не спеша направился к двери, но на полпути обернулся. – Однако я буду на таком расстоянии, что вы сможете меня позвать в любую минуту, если кому-то из вас это понадобится.

С этими словами Оливер вышел из гостиной.

Некоторое время Фиона внимательно разглядывала маркиза, он изо всех сил сдерживал желание начать переминаться с ноги на ногу, как это делают маленькие дети.

Наконец он, не выдержав, кашлянул, и это словно послужило сигналом.

– Так что вы хотите сказать? – спросила Фиона тоном, более уместным для школьной учительницы, чем для пылающей страстью красавицы.

– Я полагаю, у нас есть проблема.

– И какого рода эта проблема?

– Я не вполне уверен, что способен это объяснить, – произнес Джонатон чуть слышно. – Мне в самом деле очень неудобно.

– Надеюсь, теперь вы понимаете, насколько это было неудобно для меня, когда мы разговаривали в последний раз? – Фиона скрестила руки на груди. – Очевидно, теперь настала ваша очередь.

– Очевидно. – Маркиз с трудом заставил себя посмотреть ей в глаза. – Полагаю, я должен быть абсолютно честен с вами.

– Как я была честной с вами.

– Да, верно. Но в том-то и заключается проблема. Я не знал, что вы были честны.

Фиона изумленно вскинула бровь:

– Вы не знали? И что же вы думали?

– Я думал… гм… как бы это сказать… – Джонатон с шумом втянул в себя воздух. – Я думал, что вы актриса.

– Актриса? – Фиона некоторое время удивленно смотрела на него, затем громко рассмеялась: – Актриса?

– Именно. Очень хорошая актриса, поверьте! – Джонатон полагал, что лесть сейчас отнюдь не повредит.

– Неужели я была настолько хороша, как, скажем, Сара Вулгар или Мэри Энн Кили?

– Нет, гораздо лучше! – Джонатон почувствовал, что перебарщивает, но в этот момент он просто не мог остановиться.

– Славу Богу. – Фиона милостиво улыбнулась. – Неприятно думать, что ты не слишком хорош в выбранной тобой профессии.

– Повторяю, вы были великолепны! – Произнося эти слова, Джонатон испытал облегчение. Фиона явно не выглядела расстроенной, так что, возможно, все окажется проще, чем он ожидал.

– Благодарю, хотя я несколько смущена. Почему вы подумали, что я актриса?

– К такому выводу меня заставили прийти сразу несколько вещей…

– Прошу вас, продолжайте.

– Во-первых, вы оказались в библиотеке, хотя там я надеялся встретить леди Честер. – Джонатон заговорщицки наклонился к ней. – Именно такие проделки я считаю наиболее забавными.

Глаза Фионы открылись чуть шире, от чего она сделалась еще привлекательнее.

– Проделки?

– Ну да, разумеется. Затем было упомянуто имя Оливера и прозвучало утверждение, что вы являетесь идеальной партией для меня. Понимаете, не более двух недель назад он и другие…

– Другие?

– О да! Уортон и Кавендиш – вполне достойные люди, но временами они любят подстроить какую-нибудь шутку.

– В самом деле?

– Да, именно так. Если хотите, я могу рассказать вам… – Джонатон вдруг замолчал и лишь через мгновение продолжил: – Нет, полагаю, это было бы неуместно.

– А вы все же попробуйте…

– Во всяком случае, последний раз мы разговаривали о неизбежности женитьбы. Это произошло не далее двух недель назад, и я сказал, что не против того, чтобы вступить в брак. Когда я найду женщину, полностью отвечающую моим требованиям, я непременно женюсь на ней. – Маркиз бросил на собеседницу многозначительный взгляд. – Вот отчего, как только вы представили себя в качестве идеальной невесты, я решил, что это розыгрыш.

– Розыгрыш… – медленно повторила Фиона.

– И притом очень остроумный, смею добавить. – Он хмыкнул. – Весь этот вздор о вашем наследстве и приданом ваших сестер, которое вы не получите до тех пор, пока не выйдете замуж, – это просто восхитительно, как и история о вашем отце, который так нелепо устраивал ваш брак.

– Вы действительно думали, что все это вздор?

– В тот момент – да, за что приношу свои извинения, – поспешно сказал Джонатон. – Теперь я вижу, что ошибался.

– Не вполне. – Фиона судорожно вздохнула. – Это действительно вздор, и тем не менее такова моя жизнь. – Она сделала паузу и задумчиво огляделась. – Позвольте вас уверить, я полностью понимаю, что вы пытаетесь сказать.

– Вот и отлично! – Джонатон с готовностью кивнул.

– Когда мы встретились в библиотеке, то есть когда я заняла место леди Честер, вы подумали, что я актриса, подосланная моим кузеном и его, то есть вашими друзьями… Я правильно излагаю суть?

Маркиз снова кивнул:

– Все так и было.

– Вы подумали так потому, что я предстала именно такой, какой вы хотели видеть будущую жену?

– Снова в точку.

– Добавим к этому предположение, что обстоятельства, в которых я оказалась, выглядели абсурдными.

– Должен признаться, да.

Джонатон чувствовал себя все увереннее. Фиона определенно была столь же умна, сколь и красива, она располагала в точности теми качествами, которые он хотел видеть в будущей жене.