Теорема сводных - Вероника Фокс

в Москве, как она выразилась: лишняя подстраховка никогда не помешает. И тут, я с ней солидарна. А вот чем занимается Вольфганг — это мне нужно ещё выяснить. Он не очень любит говорить о своей работе, особенно при мне, а я и не спрашиваю. Это было бы неприлично с моей стороны, раз мужчина старших лет не желает раскрывать все карты. Однако, как заверила мама — у него легальный бизнес. Вот и все. Возможно, и правду нельзя говорить о нем, а быть может, Вольфганг работает на правительство, и поэтому, его место работы держится в секрете. Что ж. Рано или поздно эта тайна должна всплыть…

Ночь перед первым днём в университете дается мне с трудом. Я даже слышу, как около двух часов ночи Тео пытается не шуметь, пробираясь в свою комнату. Однако, до этого момента меня привлекают звуки, доносящиеся с улицы. Некий шепот, который стоит прямо под моим окном, которое открыто настеж. Я тихонько поднимаюсь с кровати и пытаюсь посмотреть, что же мне мешает. И меня окатывает холодом…

Внизу, стоит Теодор с какими парнем, что одет полностью в черное. Он что-то передает Теодору в ладонь, а тот, нервно прячет "это" в карманы джинс. Интересно, что это такое? И почему Теодор так нервно себя ведёт? Едва ли успела пригнуться, потому что оппонент Тео — резко взглянул вверх. Мне не нужны лишние проблемы, и вообще, нет дело до того, чем занимается Теодор. У нас с ним разные полюса и мы никогда не сможем подружиться. Но, женское любопытство — очень личная вещь, правда?

Прислушиваясь к звукам, но они настолько быстро тараторят на немецком, что я лишь улавливаю обрывки слов. Через минуту все стихает и я решаюсь подняться.

Перед крыльцом — никого. Ни Теодора, ни его загадочного товарища. Все пусто. Слышу, как внизу открывается, или закрывается входная дверь. Теодор дома. Я на цыпочках залезаю на свою кровать и заныриваю под одеяло. Из головы никак не выходит то, что я видела. Зачем Теодору эта встреча? Что у него в кармане? Запрещенные вещества? Что же?

Теодор уже близко. Я слышу его шаги по коридору. Моя дверь приоткрыта на достаточное расстояние, чтобы я смогла увидеть его силуэт. Вдруг, Теодор резко останавливается и смотрит в мою комнату. Щурю глаза, будто бы сплю. Нет, конечно я не сплю, но не нужно же разоблачать себя раньше времени, ведь так? Следом, он немного приоткрывает мою дверь и застывает в проеме. Он точно оглядывает комнату, в надежде, что поймает меня на том, что я подглядываю за ними. Будто бы чувствует! Но ситуация усложняется, когда Теодор решается переступить порог моей комнаты. Я постепенно закрываю глаза, стараясь ориентироваться на слух. Дыхание должно быть размеренное, но я чувствую, как сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Засранец медленно подходит к кровати. Я слышу каждый его шаг по паркету. Он замирает около кровати.

Дышу. Медленно. Размеренно. Но сердце, мне кажется, стучит так громко, что даже Теодор это слышит. Я уже не различаю, где грань реальности, а где сон. Быть может мне все это снится? Когда почему так реальны звуки и шорохи? В следующее мгновение холодные пальца Теодора касаются моего лба. Я хочу вздрогнуть от неожиданности, но нельзя. Засранец нежно, словно боится меня пробудить, откидывает локон волос, который спал на мой лоб. Я чувствую его теплое дыхание. Приятный, до коликов в животе, аромат парфюма. Тео, по всей видимости, замирает надо мной. Всматривается в мое лицо. А мне от этого становится не по себе. Более того, я чувствую себя уязвимой. Вот зачем он пришел ко мне ночью и теперь склонившись рассматривает меня? Что ему нужно? Сердце подступает к горлу и будто бы душит меня. Ещё какое-то мгновение, и я клянусь, что закричу. Но, к моему облегчению, Теодор отстраняется. Я слышу, как он едва слышно закрывает мою дверь, а следом, глухой щелчок языка его комнаты.

Распахиваю глаза и смотрю в темный потолок. Пытаюсь отдышаться, но это мало мне помогает. Проникающий лунный свет в комнату освещает лишь часть белоснежной стены. Студеный ветерок наполняет комнату, стараясь затронуть каждый сантиметр. Мне теперь не уснуть. Мало того, что в моих мыслях плотно засел вопрос о новом учебном заведении и того, что же меня ждет. Так и теперь большую часть занял Теодор и его очень странный поступок. Стоит ли мне его бояться? Или я себе накручиваю?

Утром я встала самой первой, чтобы не торопясь собраться. ВОлнение настолько перехватывало дух, что мне казалось, кружится голова. От любого движения меня бросало в дрожь. Форму мне должны выдать уже на месте. Да и это формой назвать очень сложно: стильный пуловер и свитер — вот и все. В остальном студенты могут ходить в чем пожелают, главное, брать с собой эти кофты. Немного странно конечно, но… Наверное, мне удастся привыкнуть к этому. Я не брала никаких стайлингов для укладки. Мама сказала, что самостоятельно вернется в Москву и доделав дела, отправит все оставшиеся вещи сюда. Поэтому, мне ничего не оставалось, как вымыть голову и просто уложить волосы феном. Сделав легкий макияж, я еще раз смотрю на себя в большое зеркало, которое висит в ванной. Меня бесит, что эта ванна — одна на двоих с Тео. Я до последнего не буду считать его своим братом — он совершенно чужой человек мне. Не родной. Не кровный.

Эти мысли съедали меня изнутри: медленно, смакуя каждую скеточку тела. И с каждой минутой проведенной в этом доме, я все больше хотела вернуться домой. Ну хотя бы на худой конец — в общежитие для иностранцев при вузе. Тяжело вздохнув, я услышала шорох исходящий со стороны комнаты Тео. По всей видимости, он проснулся. Не долго думая, я снимаю дверь, выходящую в комнату Тео с защелки и в это мгновение, парень дергает на себя ее. Я вздрагиваю от неожиданности.

Кудри Тео растрепаны. Парень окидывает меня сонным взглядом, а я как дурочка смотрю на рельеф его мышц. Гладкая загорелая кожа. Я впервые вижу на его предплечье татуировку, похожую на пламени огня, которая постепенно переходит на грудь. Странно… Возможно, я не обращала внимание ранее? Но лишь приглядевшись, понимаю, что татуировка свежая. а не защитная пленка, которая скрывает красноту. Теодор сует руки в карманы спортивных штанов, а после, добавляет сонным голосом:

— Долго будешь пялиться на меня?

— Нет, — скривившись в недовольной ухмылке, я разворачиваюсь и открыв