Снова моя - Надежда Марковна Борзакова

— Поплачь, Златовласка, — каким-то другим голосом, произнес мужчина, — полегчает.

Забрался рукой в мои волосы, пропустил их между пальцами. Погладил по голове так, как, наверное, сделал бы это отец, успокаивая дочку. Наверное… У меня ведь такого отца никогда не было. А теперь нет никакого вообще.

— Нужно было что-то сделать. Может, клиника какая-нибудь. Психотерапевты. Нужно было попытаться найти возможность и помочь ему…

— Ты ничего бы не изменила, понятно? Человек конченый. Все. Он это сам выбрал…

Внутри поднялась волна протеста. Да кто ты такой…

— Слушай, не тебе судить, понятно?! — я вывернулась из его рук и поднялась с пола.

Покачнулась.

Вставший следом Ветров, поддержал под локоть. Я дернула руку, вытерла лицо.

— Конечно, я не прав. У тебя был отличный отец, самый лучший. Он тебя любил, заботился, пахал, как вол, чтоб дать тебе все, а ты бросила его в старости на произвол судьбы. И он из-за этого умер. Все так, да?

Новая волна слез. От них рвалось сердце, перехватывало дыхание, но в то же время становилось легче.

Ветров усадил меня обратно в кресло. Откуда-то взялся стакан теплой воды, пахнущей каким-то лекарством. Умудрившись не подавиться, я осушила его.

— Мои люди тут все организуют, а мы в город поедем. Скажешь потом, с хатой что делать, ну и так далее.

Все, что я смогла, это кивнуть. Ветров укутал меня в пальто и вывел на улицу. Свежий воздух после затхлого смрада взбодрил, прогоняя слабость. Отрезвил…

— Руслан, мне ничего не надо. Я благодарна, что приехал, но на этом все. Помощи никакой я не приму от тебя. Уйди, пожалуйста.

На точеных скулах заиграли желваки.

— Чтоб твой братец-имбецил тебя покалечил?

— Не смей…

— Так все, Злата! Мы сейчас сядем во-он в ту тачку и уедем отсюда. Ты отдохнешь, придешь в себя. Это не обсуждается!

И подтолкнул меня в направлении внедорожника. Словно на автопилоте, я послушно зашагала к сверкающему в лучах полуденного солнца автомобилю. Ветров сел со мной на заднее сиденье. Между ним и водительским поднялась темная перегородка.

— Скоро заправка будет, кофе выпьем и поедим что-то. Ты же стопудово без завтрака, — обронил он.

Потом завис в телефоне. А я слепо смотрела на черне-серый мир за тонированным окном. Как ступор какой-то. Вообще не понимала, что происходит. Словно я спала и видела сон. Сюрреалистический. В котором у меня есть кто-то, кто способен защитить. Решить любые проблемы вместо меня одним щелчком пальцев.

Когда-то у меня уже так было. Давным-давно. В другой жизни.

— Руслан, доедем до станции и высадишь меня. Я сама домой поеду.

После первых глотков кофе ко мне словно вернулся разум. А вместе с ним понимание ситуации, в которой я оказалась. Точнее нет, не так, ведь какого рожна Ветров потащился за мной, я не понимала.

— Опять?

— А еще лучше вернусь обратно. Мне надо брата найти. И вообще…

— Похоже, что до тебя не дошло, Злата. Будет так, как я сказал, и точка. О брательнике не парься. За ним мои люди присмотрят.

Хотелось заорать на него, но я сдержалась. Полной грудью вдохнула свежий воздух. Глотнула кофе. Покатала на языке его приятный горьковатый вкус с тонкой кислинкой. Хороший напиток. Как будто не на обычной заправке куплен. Обвела взглядом залитую солнцем территорию заправки, нарочно внимательно рассматривая зеленую вывеску, стеклянные стены магазинчика, медленно подъезжающие и отъезжающие машины, спешащих к своим автомобилям людей со стаканчиками кофе и снеками в руках.

— Знаю, что ты вряд ли когда-то такое делал, но все же попробуй, — медленно, словно подбирая слова, начала я.

Губы мужчины растянулись в улыбке, в темных глазах заплясали черти. Готов начать потешаться! Что ж, так даже лучше. С привычным Ветровым будет проще, чем с той его версией, которая была там.

— Ты пытаешься чуть ли не силком заставить меня быть с тобой. Угрожаешь сломать жизнь моему парню. А потом с какой-то стати помогаешь. И надеешься, что я эту помощь приму. И ясно зачем. Чтоб потом попросить взамен…

Злость, резко сменившая веселье в темных глазах, заставила заткнуться.

— Не, ну я в курсе, что я в твоих глазах сволочь. Но не настолько же, чтоб использовать твое горе в своих целях…

— Да?

Он выдохнул сквозь зубы. Сжал картонный стаканчик с кофе и горячая жидкость хлынула ему на пальцы. Выругавшись, запустил его в мусорник. Я вся сжалась. Прижала к груди стаканчик с кофе, а второй взялась за предплечье, словно обнимая себя.

Стояла и ждала, глядя исподлобья на окаменевшую фигуру мужчины.

— Злата, я, если что, в курсе, что поступил как мудак тогда. Но прошло много времени. Я изменился.

— Да, теперь у тебя новые методы достижения желаемого. Тогда обман, теперь угрозы и «длинные руки».

— Не сравнивай одно с другим.

— И еще довериться тебе, да? — я посмотрела в глаза мужчины.

У них было странное выражение. Ни капли уже знакомого циничного превосходства. Ни капли насмешки. Словно все, что он сказал — искренне.

— Для начала дай себя домой отвезти без истерик. С бумажками порешать. Это тебя ни к чему не обяжет, обещаю.

Я фыркнула.

— Не узнаешь, пока не проверишь, — подчеркнуто вкрадчиво, сказал мужчина.

И я сдалась. Не знаю почему. Может потому, что понимала, выхода другого у меня все равно нет. Ветров всю дорогу до дома ни слова не сказал. Висел в телефоне, звонил кому-то. Мелькнула мысль, сколько же он ради меня своего времени потратил. Капец какого дорогого времени, между прочим. Не так-то и много мужчин отменят дела, чтоб броситься на помощь женщине, даже если они в отношениях. Тем более мужчину уровня Ветрова.

Он меня прямо до двери провел.

— Иди отдыхай. Дату похорон сообщат.

— Спасибо, Руслан.

— Спасибо мало, моя девочка.

И, когда я возмущенно вскинулась, он шагнул ближе, обхватил мой подбородок ладонью, закрыв большим пальцем рот. От этого касания по позвоночнику дрожь. Мелкие волоски на предплечьях дыбом.

— Я сейчас уйду, а ты подумаешь, почему все это время с тобой не было Ванечки, ладно? Это будет вместо «спасибо».

Подмигнув мне, он по-мальчишески сбежал вниз по ступенькам. Выудив подрагивающими пальцами ключи из сумки, я открыла дверь квартиры. Зашла, прислонилась к ней спиной. Сердце барабанило в груди. На губах солоноватый привкус его кожи. В мыслях полнейший раздрай.

Почему я не позвонила Ване? Не сказала о случившемся. Он бы со мной поехал. И помог. А я не позвонила. Даже не подумала о нем, а ведь должна была это сделать первым делом. Как иначе, ведь это мой