Плачь, детка, плачь - Дон Бот

— Ты ревнуешь, Эмилия? — ты пристально смотришь на меня, вдавливая в песок. Мне так холодно, Мейсон. Чувствую себя такой одинокой, несмотря на то, что ты здесь. И мне бы хотелось сказать тебе все то, что чувствую. Но не могу.

В одно мгновение из моих глаз начинают литься горячие слезы, стекая по вискам на песок. Я не могу тебя потерять.

Ты смотришь мне в глаза. В этот момент что-то мелькает в твоем взгляде, что я очень редко вижу.

— Бл*дь, — шепчешь ты.

Мне так плохо, Мейсон. Кажется, мое сердце упало на этаж ниже. Мне так больно, и я ничего не могу с этим поделать. Могу только лежать здесь.

— Эмилия, пожалуйста, прекрати плакать, — говоришь ты. Я закрываю лицо руками, чтобы ты больше не мог меня видеть.

Ты берешь мою руку за запястье и тянешь вниз. То же самое проделываешь и со второй рукой.

Переплетаешь наши пальцы и прижимаешь мои руки к песку, слева и справа от моего лица.

— Я не могу тебя такой видеть, Эмилия.

— Прости меня, — говорю я. Это чувствуется неправильно.

— Не нужно постоянно извиняться. Бл*дь. — Ты наклоняешься ко мне и прижимаешься лбом к моему. Я дышу твоим дыханием, ощущаю твой запах, и чувствую твою кожу. Это расслабляет меня.

— Ты мне нужна, Эмилия.

Я почти спрашиваю: Серьезно? Я, Мейсон? Но не делаю этого. Ты ни разу не сказал мне, что между вами ничего нет. Мейсон. Да, ты сейчас здесь и теперь знаешь, что я ревную, но ничего не говоришь, кроме того, что не хочешь видеть меня такой. Потому что ты не врун, в отличие от меня.

Мне остается только поднять голову и поцеловать тебя. Отчаянно. Потому что знаю, что теряю тебя.

Ты точно так же целуешь меня в ответ, Мейсон. Как мы до такого дошли? Я хочу кричать, потому что не могу тебя удержать. Но пытаюсь показать это своим телом. Моими губами. Моим языком. Всем, что могу тебе отдать. Этого не много. Больше у меня нет. Я не остроумна. Не могу смешно шутить, потому что мое сердце слишком быстро бьется, когда ты находишься рядом. Я не могу разговаривать о своих чувствах, потому что их невозможно описать словами.

Я так сильно тебя люблю.

И я теряю тебя.

12. Я ненавижу себя, Эмилия

Эмилия

Вечером мы все собрались в гостиной. Эмбер с Оливией все время смеются как школьницы. Лицо Оливии покраснело, и она пьяная как никогда. Они разговаривают о прошлом и кривляются над Китоном.

— Приведи сюда девочку! Принеси новую рубашку! Не смеяться. Смех — это зло, Оливия. Развлечения — зло, Эмберррр! — кривляющимся голосом говорит Эмбер. Она уже задыхается от смеха, и мне хотелось бы побыть на ее месте. Быть беззаботной и свободной. Я плохо себя чувствую, Мейсон. Окна открыты. Внутрь залетает легкий ветерок, приносящий с собой соленый бриз. Все сидят вокруг журнального столика, у каждого свое место. Я села возле твоего отца, прижавшись как можно ближе, но не касаясь его, потому что только здесь чувствую себя комфортно. И он это позволяет. Мисси растянулась у наших ног и периодически с наслаждением вздыхает. У нее был напряженный день. Сегодня мы около двух часов бросали ей палки в море, и даже этого ей было недостаточно.

Райли сидит с Эмбер и твоей мамой напротив, и весело закатывает глаза из-за женщин. Его веки тяжелые. Он тоже слегка пьян, как и все остальные. Кроме меня, потому что ты до сих пор запрещаешь мне, и твоего отца, потому что он редко пьет.

Ты, Мейсон, сидишь в кресле. Твои руки сжаты в кулаки, Мейсон. Черри сидит на подлокотнике. Почему ты такой напряженный? Не доверяешь себе?

Я не могу дышать, Мейсон, разве ты не видишь? Да, время после обеда мы провели вместе. На пляже. Я намазала тебя солнцезащитным кремом, и мы занялись сексом. И я снова почти расплакалась.

Сейчас на мне твоя футболка, Мейсон, и шорты под ней. Черри же надела тонкий топ, который просвечивает ее бюстгальтер, и шелковые шорты с вышивкой по краям, танцующей по ее загорелой коже. Ее темно-рыжие волосы средней длины спадают ей на плечи мягкими волнами. Она без макияжа, но при этом просто ошеломляет. Вы так хорошо выглядите вместе, как будто были созданы друг для друга.

— Эмберрр! Мы не говорим об этом при детяяях! — кричит Оливия, указывая на нас пальцем. Она почти падает со стула от смеха. Китон раздраженно стонет, что вызывает у меня улыбку.

— Эй, веселые мамочки! Может, вы уже пойдете спать? Вы мешаете молодежи! — зовет Черри. При этом весело поднимает свои идеальные брови. У нее такой сексуальный голос, Мейсон. Если бы я была мужчиной, наверняка запала бы на нее.

— Господи, почему? Или ты хочешь заняться чем-то, что нельзя делать? — раздраженно и едко спрашивает Райли.

Я почти жду, что ты начнешь ее защищать, Мейсон. Твой рот открывается, но сразу же закрывается, как только ты смотришь в мою сторону. Китон это тоже заметил, потому что также сверлит тебя взглядом, Мейсон.

Мамы включают музыку на своих телефонах и начинают танцевать вальс, кружа по всей гостиной. Затем они поднимают Китона и заставляют его танцевать ламбаду. Он закатывает глаза, глядя в мою сторону, и я хихикаю. Оливия хватает Райли, пока Эмбер танцует с Китоном, и он, вздыхая, играет для своей мамы идеального Джона Траволта, пока она больше не может удержаться от смеха. Столько радости, Мейсон, но в моей голове идет война с моим сердцем. Мне так грустно и хочется побыть одной. Просто убежать.

И вдруг ты появляешься передо мной, и я смотрю на тебя. Пристально смотришь на меня, как всегда. Немного сдавленно, немного напряженно. Наконец ты тянешь меня за руку вверх. Мое сердце трепещет, Мейсон, когда ты прижимаешь меня к своему твердому голому торсу, и я чувствую твое тепло. Мы так близко, что чувствую твой запах. Одну из моих рук ты держишь прижатой к груди, при этом твое сердце стучит быстрее, чем обычно. Другая твоя рука на моей талии. Я люблю твои сильные руки и твой взгляд. Как ты смотришь на меня. Я прислоняюсь лбом к твоей ключице и, как наркоманка, вдыхаю твой аромат, чувствую мягкую кожу под губами